Змеиный крест

Каждый раз, когда она бралась за плоскую латунную ручку, Алана боялась, что хитрая магия, заставлявшая дверь открываться только при ее прикосновении, не сработает. Но дверь послушно отворилась, и Алана выскользнула в широкий темный коридор. И тут же нос к носу столкнулась с Хелки.

- Привет, - тепло улыбнулась подруга. - Я как раз к тебе. Его нет?

Она внимательно оглядела келью Аланы, и та задохнулась от смущения.

- Он у меня не был, - сказала Алана напряженно.

- А зря, зря, - подмигнула Хелки. - Я чертовски тебе завидую.

- Хелки, я не для того тебе рассказала, чтобы ты меня этим стыдила, - нервно сказала Алана, но, увидев дрогнувшие губы подруги, тут же поняла, что претензия была несправедливой. - Извини. Просто все сразу навалилось. Син сказал, со мной поговорят все директора, а наставник - что сначала он хочет поговорить с ними. И теперь я жду, как неприколоченная, не знаю, куда деться. Выйду отсюда - они меня не найдут и рассердятся?

- Ой, да брось ты, - махнула рукой Хелки.

- Они тебя где угодно найдут. Что тебе теперь, в четырех стенах сидеть? Да еще одной, раз ты говоришь, что сидишь одна?

- Хелки!

- Все, все, молчу! - подняла руки Хелки. - Просто ты же знаешь: у меня ваши отношения вызывают массу вопросов. Он тебя, значит, не оставляет, и даже когда мы говорили, был поблизости, так? И при этом ты с ним не...

- Не! - Этот разговор надоел Алане. Кроме того, слова подруги задевали ее. - Может, ему Син сказал за мной приглядывать?

Хелки она рассказала, конечно, не все.

Вертерхардов Син упоминать запретил, но остальное подруга уже слышала.

- Не знаю, - вздохнула Хелки. - Ладно, я к тебе по делу, леди Келлан.

- Прекрати меня так называть! - взорвалась Алана. - А если он услышит?! А если еще кто-то услышит?! Уже забыла, как волдыри с щеки сводила?

- По делу, - подняла палец вверх Хелки. - Пойдем на кухню.

- Почему на кухню? - удивилась Алана, еле поспевая за подругой. - Думаешь, я все еще должна готовить?

- Только если хочешь, - ответила Хелки уже с лестницы.

- Просто там нет любопытных носов.

По главной лестнице корпуса они вышли в холодный осенний день, и из спешащих по своим делам послушников никто не обратил на них никакого внимания. Алана все не могла отделаться от ощущения, что она самозванка, и ее не должно здесь быть, и что ее раскроют, покажут на нее пальцем, накажут за обман. Но те, с кем они сталкивались, равнодушно скользили по ней взглядом и молчали.