Змеиный крест

И все же, если верить отцу, это был один из немногих, кого не удалось бы одолеть даже со способностями Келлана, а значит такая схватка вполне могла стать роковой. Требовалось было быть очень осторожным.

Уголок губ герцога приподнялся, но он продолжал молчать, глядя на Келлана в упор. И тут Юория подняла голову и ответила вместо своего дяди. Голос ее был глухим и нервным, губы дрожали.

- Как ты смеешь? Да ты хоть знаешь, кто это?

- Знаю, - ответил ей Келлан. - Син не сказал мне, что вы - исключение, - обратился Келлан уже к Даору Кариону.

- Поэтому я снова прошу вас снять блокирующий амулет и выслушать несколько моих вопросов. Уверяю, у меня нет злого умысла, как и желания воспользоваться ситуацией. Но приказ Сина должен быть выполнен.

- Сын Келлфера, - задумчиво проговорил герцог. Голос его был низким и тягучим. - И служишь Сину?

Келлан проигнорировал вопрос, звучавший риторически. Никакой информации о себе давать одному из опаснейших людей Империи он не собирался. Теперь черный герцог рассматривал его равнодушно и даже скучающе, но Келлана было не обмануть: в глубине черных глаз таились и заинтересованность, причин которой Келлан не понимал, и опасность.

- Юория, это ему проиграл Вестер?

- Да, - проговорила Юория сокрушенно.

На секунду Келлан подумал, что Даор хочет отомстить ему за своего зятя, но затем черный герцог небрежно махнул Юории рукой и, когда племянница встала и вышла вперед, негромко приказал:

- На колени.

Она опустилась на каменные плиты, не возражая, лишь сверкнув глазами.

Келлан пораженно считывал волны возбуждения, исходившие от женщины вместе с обжигающей болью, и когда один из образов стал чрезмерно ярким, его передернуло. В конце концов, то, чем занимались Карионы в своем замке, было не его делом.

- Прости меня, - тихо сказала Юория, и в ее голосе Келлан услышал слезы. Он чувствовал, что Юории не жаль, и что она просит прощения так, чтобы дядя увидел ее стремление угодить, но то, с каким пренебрежением Даор бросил ей следующие слова, глубоко поразило его.

- Ты можешь лучше.

- Пожалуйста, простите меня, Келлан, я была неправа, это было глупостью и наглостью с моей стороны, - намного громче и надрывнее проговорила Юория, избегая смотреть на того, перед кем извинялась.

Келлан недоуменно наблюдал за ней. Она согнулась так, что коснулась локтями пола, а потом выгнулась в шее, как животное, и подняла на него полные слез глаза.

Вся эта сцена была отвратительна.

- Атака, - сказал Келлан, глядя в глаза Юории.