Змеиный крест

- Итак, твое решение?

- Я ничего не буду пить, - ответила Алана, пытаясь потянуть время и надеясь, что кто-нибудь из наставников появится в галерее. - Если хотите меня заставить, а у вас это получится, я не сомневаюсь, сделайте это после праздника.

- Ты думаешь, мы тебя пожалеем, потому что ты девчонка? Да ты просто... - еще один друг Реста, вступивший в разговор, понравился Алане еще меньше. - Как там он говорил? Скотиночка, вот.

Парни загоготали. Алана решилась на отчаянный шаг:

- Насколько мне известно, - ее голос все-таки предательски дрожал, - последних, кто решился ставить эксперименты на прислуге, исключили.

Вам напомнить, что после исключения вернуться в Приют невозможно, какими бы знатными ни были ваши родители и как бы хорошо ни относились к вам наставники? Вы уверены, что такая скотиночка, - она почти выкрикнула эти слова, - как я, того стоит?

Повисла тишина. Дрожащие руки Алана спрятала за спиной. В галерее так никто и не появлялся.

- Вот поэтому я тебе и предлагаю пить самой, по своей доброй воле, - вкрадчиво сказал Рест, одним движением опрокидывая столик: раздался звон бьющегося стекла, и компания расступилась.

Алана юркнула в сторону, но ударилась о плечо одного из парней и потеряла равновесие, чьи-то руки ее подхватили, сжали запястья до боли. Ее держали двое. Амулет жег грудь, а парни стояли, будто и не зная, что делать дальше.

Рест подошел к ней неспешно, как хищный кот. Так же неспешно он взял у друга сферу.

- Ну что, делаем ставки? Разденется и будет танцевать? Будет драться с глюками? Вырубится? Сблюет? Да не бойся, это просто что-то вроде сильного алкоголя.

Мы просто хотим развлечься, а ты...

- А ну не смей! - И невесть откуда появившийся Жеан сбил Реста с ног. Державшие Алану парни бросились на помощь, и девушка, больно ударившись спиной о постамент каменной вазы, оказалась на полу. Одна из сфер разбилась прямо рядом с ней, субстанция, плескавшаяся внутри, хлынула ей на руки и грудь, не оставляя пятен на ткани, но жаром впитываясь в кожу.

Она слышала стоны Жеана и попыталась встать, но тут взор заволокло дымкой, и весь мир вокруг стал звенеть, как один большой колокол. Алана схватилась за онемевшее лицо, провела ногтями по щекам, но не почувствовала собственного прикосновения. Голос не слушался, она открыла рот и закрыла его. Страх потонул в эйфории, а эйфория - в ярости.

Она порвала рукав платья, зацепившись за каменный лист на вазе, которую обрушила на бок одного из избивавших Жеана парней.