Танец на ножах

Тогда она не выходила из особняка несколько недель и только изредка раздавались странные крики и звуки биения посуды…

Я старалась всё свободное время уделять подслушиванию и подглядыванию. И, со временем, поняла – похоже, «болезнь» Избранницы тесно связана с каким-то снадобьем.

Женщины называли его «чёрными слезами». Галлюцинации, истерические припадки и безумные выходки – лишь следствие употребления слёз.

«Они… Пожирают разум? Это звучит жутко. Но… В Клигаре подобное более чем реально»

Однажды, меня всё же позвали в комнату Аширы.

Очень внезапно, когда я прибиралась в беседке… Появилась Маргарет, на чьём лице виднелся отчётливый отпечаток ладони с кровоточащими царапинами.

— Избранница хочет тебя видеть. Пошли.

Я растерялась и, честно говоря, первым делом захотела убежать, но Маргарет очень ловко схватила меня за предплечье и потащила за собой.

Правое крыло особняка… Тёмное, с оборванными гобеленами и разбитыми вазами… Словно здесь орудует дикий зверь.

Комната Аширы когда-то сияла от роскоши, но сейчас выглядела ужасно.

Эта худая женщина сидела на кровати в полупрозрачной сорочке и походила на стервятника с острым взглядом. Она покачивалась, до крови кусая побелевшие губы.

Я замерла, не в силах сделать шаг вперёд, в прострации разглядывая белые осколки фарфора на полу.

— Малышка… - неожиданно, рассмеялась Ашира.

Её смех походил на хриплое карканье вороны.

Я проследила за пальцами Избранницы, которая лёгким движением сняла с прикроватного столика тёмный флакон.

Женщина почувствовала мой взгляд и усмехнулась:

— М-м-м, хочешь попробовать? Это такая микстура… От неё становится хо-ро-шо. Никаких больше проблем…

Я ощущала опасность, скрытую во флаконе, и медленно качнула головой, мелко дрожа.

— Оу? Ну, как хочешь… Дети не понимают всех прелестей жизни… - она подняла флакон и открыла рот, высунув синюшный язык.

Несколько капель густой жидкости, похожей на чернила остались на её губах.

Ашира закатила глаза, а потом начала безостановочно смеяться.

Словно ей хорошо. Словно она счастлива.

Когда смех оборвался, женщина благодушно улыбнулась:

— Иди… Послужи моей доченьке. Я доверяю тебе мою кровиночку… Обходись с ней хорошо, ладно? А не то… Вспорю живот, вытащу кишки.

Последние слова сопровождались ласковым смешком, но внутри у меня всё перевернулось.

Плохое предчувствие только усиливалось, сильнее впиваясь в сознание.