Танец на ножах

Восстановление проходило очень медленно и доставляло истинные страдания.

Горло болело. Я не могла есть ничего твёрдого. Сильная слабость не позволяла подниматься с кровати. Но хуже всего – моральное давление.

Я боялась флигеля. Подчас казалось, будто меня ждёт участь той девочки, которая умерла здесь, так и не получив имени.

Но, с другой стороны… Яд сократил наши встречи с Аширой, что не могло не радовать.

Лишь изредка она вызывала меня в свою спальню, заставляя примерять тяжёлые драгоценности и затягивая корсеты тугих платьев.

Как некогда я играла с куклами – так и Избранница играла мной.

— Ты быстро излечиваешься, - смеялась женщина, - и быстро растёшь. Какой красивой ты станешь… Бордели Клигара устроят состязание за такую девочку, верно?

Я неубедительно смеялась, испытывая искреннее омерзение к её словам. Ашира начала чаще принимать чёрные слёзы и теперь почти постоянно находилась в сладком бреду. Для слуг это стало облегчением – Избранница перестала избивать невиновных.

И трупы из особняка выносили намного реже.

Однако меня терзало нехорошее предчувствие. Словно катастрофа уже поджидала за углом, разглядывая голодными глазами… Принятый яд заставил быть осторожной и опасливой. В конце концов… Отравитель так и не был найден.

Маргарет сказала, что яд, вернее всего, «прибыл извне». Подарок Софетеон. А их даров стоило опасаться. Ближе к зиме традиционно наступало время, когда госпожа отправлялась в Кровавый Замок. И тогда она становилась особенно беспокойной и буйной…

Словно клан Софетеон побуждал её ввязываться в бесконечную борьбу.

Внимательно слушая бредни Аширы во время новых припадков, я уже могла сделать кое-какие выводы.

Избранницы… Жили на подачки от правителя Софетеон. Их жизнь, их смерть – всё было в его руках. Но наличие ребёнка давало некоторую… Неприкосновенность.

По крайней мере, Ашира вела себя столь самоуверенно только из-за рождения дочери. Теперь же… Она скрывает её смерть.

Ибо, в противном случае… Саму Избранницу ожидает лишь мучительная погибель.

Я знала, что она попытается избавиться и от меня. Возможно, это случится, когда разум Аширы будет окончательно поглощён слезами…

Иногда её взгляд становился диким, слишком ненормальным. Помню… Как госпожа вдруг вцепилась мне в шею, во время примерки платья и начала душить, пока я пыталась закричать.

Ашира остановилась лишь тогда, когда ноги мои подкосились, а перед глазами заплясали мутные пятна.