Ангелы Вита: экзамен для рыжего

На тот момент я работала на Шефа около восьми лет (кстати, понятия не имею, почему однажды мне позвонил его помощник, а он сам только загадочно улыбается) и очень торопилась вернуться на работу.

***

Незадолго до этого, во время очередного шабаша, когда мы вышли с Шефом покурить, я поделилась с ним своими планами:

- Вит, я хочу писать диссертацию у магистра Гроттернбергского.

- Почему именно у него? - спросил он, глубоко затягиваясь сигаретой.

Вопрос застал меня врасплох. В тайне я боготворила Страшного Магистра, собирала о нем информацию по крупицам изо всех источников, до которых могла дотянуться, сопоставляла факты и не безосновательно полагала, что знаю о его жизни больше, чем кто бы то ни был.

Но Вит спрашивал совсем не об этом. Его вопросы всегда были как шкатулка с секретом, он очень радовался и восхищался, когда мы отвечали нестандартно или давали понять, что его вопрос заставил задуматься. Но в тот момент мне казалось мое стремление таким очевидным, что я ляпнула первое, что пришло в голову:

- Потому что он лучший в нашем деле, - и, сразу поняв свою оплошность, добавила: - Фабиан Гроттернбергский проводит нелегальные опыты в своей лаборатории, а я очень хочу получить туда допуск.

..

Шеф прекрасно понимал, что я имею ввиду. Эксперименты некромантов очень строго регулировались законом и в обязательном порядке под присмотром светлых, но могущественнейший некромант в мире так виртуозно посылал их в пешее путешествие в сторону эльфийского Леса, что они даже иногда шли. Его странное желание преподавать в Академии было для меня подарком судьбы.

Кайелла Эрихто́ вообще оказалась на редкость удачливой.

Дар смерти, проявившийся еще в раннем детстве, мои родители (еще одно невероятное везение - оба некроманты) восприняли, как интересный проект и взялись учить меня им пользоваться, каждый в меру своей специализации. Семьи тех, кто был способен договариваться со смертью, не отличались стабильностью, но эта парочка продержалась лет пятнадцать, прежде, чем пошли каждый своим путем. Мама преподавала в городской школе для детей с Даром уроки контроля стихии, а папа был боевым магом.

Поэтому годам к двадцати я умела не только сдерживать свое влияние на окружающих, при этом быстро восстанавливая резерв, но и поднимать зомби и скелетов различной степени свежести, отдавать им приказы, получая нужную мне информацию из остаточных следов сущности их владельцев.

К началу самостоятельной жизни у меня сформировалось четкое понимание того, чем я хочу заниматься.