Обречённая жена дракона

— Что мне сделать, чтобы ты закопала топор войны, Адель?

Он серьёзно это спрашивает?

Во мне борется здравомыслие и гордость принцессы.

Гордость побеждает.

— Для начала научиться манерам, — говорю я, вздёрнув подбородок. — Разве не учили, что неприлично врываться в комнату девушки без стука? Также, нельзя садиться к ней на кровать, если она этого не позволяла. Но прежде всего — запрещено красть девушку из дома, закинув на плечо как мешок картошки!

— Ну, если с последним пунктом ничего не поделать… то с остальными я, пожалуй, мог бы пойти навстречу.

— Поцелуи тоже под запретом! — торопливо добавляю я.

Дракон опирается ладонями на кровать и чуть наклоняется ко мне. Солнечный свет падает на его лицо, но совершенно не отражается в глазах — будто это колодцы, поглощающее свет. Я невольно делаю судорожный вдох, вцепляясь пальцами в одеяло.

— Если соглашусь на твои условия, ты останешься со мной, Адель? — проникновенно спрашивает дракон. — Попробуешь полюбить меня?

Полюбить?

Это то, чего он хочет? Любви?!

Сердце сжимается так, будто готовится для последнего удара.

Я должна схитрить! Сказать, что согласна!

Но что-то внутри противится. Меня захлёстывает странная эмоция, будто стою перед закрытой дверью. И если открою её, то никогда не смогу вернуться в прежний мир.

Полюбить…

— Лучше умереть, — шепчут мои губы.

— Жаль, — Клоинфарн не злится, он улыбается. Но это улыбка жнеца. Зрачок дракона сужается до точки, и я впервые различаю радужку — она всё же есть, очень тёмная, как глубокий океан, с синеватым отливом по краям.

А в следующий миг его рука обхватывает мою лодыжку. Я вскрикиваю, когда дракон резко тянет меня вниз, заставляя упасть на подушки. Второй рукой он тут же ловит мои запястья и вдавливает их в матрас над моей головой. Голенью зажимает мои ноги.

Клоинфарн прямо надо мной, его зрачки вновь расширяются, теперь в них клубится зловещая мгла.

— Попалась, — говорит дракон без улыбки.

Мой внутренний зверь мечется в испуге.

— Отпусти! — я пытаюсь вывернуться, но это всё равно, что земле бороться с придавившей её скалой! Запястья будто в железных кандалах!

— Знаешь, когда ты сопротивляешься… так даже интереснее, — замечает дракон.

Его голос отстранённый, а слова пронзают как иглы. Сейчас он другой! Будто впервые скинул маску.