Ифрит. Том 1

Ринго! Ринго! Ринго!

Да что ж мне все уши прожужжали моим же именем?!

Ну да, что полез на волкомора в одиночку! Но в конце концов остался живым, верно? Так зачем такой шум поднимать?!

Сказал бы я Мари, если бы прекрасно не понимал собственную глупость.

— Вот, оденься, это моего отца старые вещи, — сказала она, стараясь не смотреть мне в глаза.

Я уже не сидел в таверне в кругу пьяниц и веселья. Мари, как будто мамка моя, в спешке повела меня за собой в ее с дедом хижинку, а после обработала раны.

Я всё тело укрыл накидкой того мужика. Благо оно было достаточно большое, чтобы я не чувствовал себя дико смущенным из-за собственного внешнего вида.

— Ну ты этот… обернись, что ли… — Пробубнил я тихо под нос, смотря на нее. — Я быстро переоденусь.

— Да, точно… — Смущенно ответила Мари. Она старалась не смотреть мне в глаза, но я все равно всем нутром чувствовал эту неловкость в ее голосе. — Только не шуми, ладно? Дедушка все еще спит. Я решила не будить его, как услышала что-то неладное на улице.

Я тоже, знаете ли, не очень доволен тем, что тут происходит. Будь на то моя воля, то давно бы убежал обратно домой, но…

Я не могу оставить ее тут и заставлять переживать за меня.

Она вышла за дверь и, судя по звуку, облокотилась об нее. Наконец-то я могу без лишнего хлопота одеть что-то приличное. Мари оставила мне тару с водой, чтобы прежде чем одеться, я смыл с себя столько грязи, сколько смогу. Все равно завтра искупаюсь, поэтому не сильно старался.

И наконец, в полумраке и без света зажженных свечек, я нацепил на себя лохмотья ее сбежавшего отца. Они были малость великоваты, но не сильно. Все таки семейство Мари не славилось высоким ростом или широкоплечием.

Я и сам то не то чтобы высокий: одного роста и с ней и с ее дедом, но в конце концов, у меня ведь еще столько лет есть, прежде чем я вырасту и стану большим-большим. Верно?

Я услышал легонький стук в дверь.

— Можешь заходить, — тихо сказал я, открыв дверь, — Ринго больше не голый.

— Дурак ты, блин. — Так же тихо ответила она на мою попытку пошутить.

И вновь это неловкое молчание.

Я стоял перед ней, а она стояла передо мной. Она смотрит на меня так, будто хочет что-то сказать, но не может выбрать с чего начать.

Я начну первым.

— Мари… — хотел я начать разговор, как она тут же перебила меня.

— Я ведь переживала за тебя. Когда услышала шум со стороны таверны, то нутром почуяла что-то неладное.