Ифрит. Том 1

Теперь ты под моей опекой. — Улыбчиво заявил Каир. И правда, пути назад уже нет. Это был третий день после нашего отъезда. — К слову, хотел еще уточнить момент. Огонь — единственный элемент, который ты можешь использовать? Ну-ка попробуй вообразить камень.

Я вновь закрыл глаза и представил перед собой камень, образующийся над моей ладонью из частиц в воздухе.

Внезапно на мою голову нахлынули смутные образы трех разных существ. Смотря на одного из них, меня охватил страшный гнев. Настолько страшный, что я стиснул зубы покрепче и всё мое тело начало дрожать от злости.

Я испугался. Не в силах терпеть такой порыв гнева, я вновь открыл глаза и отбросил идеи какого-либо колдовства прочь. И как только я мог испытать настолько чистый и яростный гнев от одной лишь мысли о камне?! После такого я уже не хочу пробовать создавать что-либо еще, кроме огня.

Нутром я всегда отдавал предпочтение только огню, когда прятался в лесу от Закхеля и потом игрался с этим заклинанием, поджигая опавшие листья вокруг.

— Что случилось? Ты в порядке? — спросил Каир, наклонившись в уровень моей головы. Кажется, трясло меня очень сильно.

— Я… я в порядке. — Все еще с одышкой и поступающим потом на лбу, выдавил я. — Просто, не знаю… Когда я подумал о том, как создаю камень, все мое тело внезапно начало болеть. Но когда вновь открыл глаза, то отпустило.

— Да, видел. Похоже, ты не можешь выпускать волю ни в каком виде, кроме как в виде пламени. Твоя принадлежность всецело посвящена самому буйному и привередливому элементу — элементу огня.

— А это плохо?

Если я не могу создавать ничего, кроме огня, то невольно начинаю ощущать себя, как будто бы, неполноценным. Неприятно.

— Это не то чтобы хорошо или плохо, просто как факт. Но, к слову, это не значит, что ты не способен циркулировать волей внутри тела так, как тебе вздумается. И, повторюсь, более подробное изучение внутреннего аспекта воли тебя будет ждать в стенах моей академии.

Я посмотрел на ладонь, из которой ещё пару мгновений назад выплеснулся огонёк.

…И все четно. Оно не желало поддаваться моему приказу. Теперь я попробовал уже с закрытыми глазами, подробно представляя картину в голове.

И тонкая струйка пламени возникла вновь. Небольшой, тёплый светоч согревал мою ладонь и, странным образом, успокаивал. Как мамы убаюкивали своих детей, так и этот светоч грел меня своим теплом будто изнутри.