Берег птицелова

Ему тоже наверняка интересно, что мы за фрукты. Хотя бы для собственного спокойствия.

Пока они говорили, Эрик разложил на пожухлой траве спиннинг, снял катушку и принялся вязать узлы на крючках, зубами отрывая леску и отплевываясь. Лицо его сияло своими мыслями.

— Ладно, посмотрим. Придет, так придет, — Эмиль сел к огню, постучал сапогом о камень, сбивая с подошвы прилипшую грязь. — А ты чего такой довольный? Рад, небось, что сбежал от свадебных разговоров?

— Сбежишь от них. Ай! — острый крючок воткнулся Эрику в палец.

— Вот ведьма!

Он вытащил крючок, слизал кровь, чтобы не попала грязь, бросил спиннинг в сторону и присел на корточки рядом с братом. Помолчал, сгреб палкой раскатившиеся угли обратно в кострище.

— Ну, говори уже... — помог Эмиль.

— Ты вот честно скажи, Эм, как думаешь, после свадьбы сильно что-то изменится? Ну, — он помялся, — не должно же бы, правда? Мы ведь давно с ней вместе, все устоялось. Так и продолжится? Просто погуляем, колечки наденем под яблоней и делов-то, а?

Эмиль вздохнул, затянулся трубкой, глядя вдаль, на вершину скалы, а затем в небо.

Потом протянул трубку Эрику.

— На вот. Раскурилась, вроде. Все знают, что Ив хочет ребенка. К этой мысли ты уже вроде привык. А в остальном, что изменится? Если только сам не захочешь...

— Ты не подумай... — Эрик рассеянно принял у Эмиля трубку. — Я все решил. Просто знаешь, страшно немного.

— Да чего тебе страшно-то? Ты ж ее любишь. Вон, чуть сегодня на пристань не опоздали.

— Подслушивал?

— Больно надо. Просто стенки тонкие, а слух у меня абсолютный.

Да я все понимаю, — Эмиль не сдержал улыбки, — на рыбалку у невесты отпрашиваться — дело серьезное.

— Опять язвишь. Слушай, я ее люблю и очень сильно. Только вот картинка из головы никак не выходит. Страшная такая картинка, прям жуть. Вижу себя лысым пузатым отцом семейства. Как представлю: сижу такой перед камином, детишки по мне ползают. На кухне ужин. Утром на работу. По выходным положенная пинта, партия в кости и домой. И главное, девки, Эм..

. Девки в мою сторону даже не глянут. Жуть берет просто, если честно... — и Эрик отдал Эмилю потухшую трубку.

— Всё правильно, — кивнул Эмиль. — Только при чем тут свадьба? Время придет — полысеем. А девки, братишка, на тебя все равно глядеть будут. Пока ты гитару в руках держишь. За это ручаюсь!

— Брось врать-то! — глаза Эрика довольно сощурились. Он почесал загривок, и, глядя вдаль, в синий небесный простор, сказал:

— Эх, жалко, гитары нет. Я ведь песню написал.