По семейным обстоятельствам

Так делали только альвы, люди, особенно деревенские, вообще редко носили серьги, разве что совсем уж высшее общество. А вот так, чтобы несколько сразу — он и вовсе никогда не видел.

А еще руки — ну где это видано, чтобы у прислуги были такие длинные ухоженные пальцы? И ногти — чистые, не поломанные, без заусенцев. А еще взгляд… так смотрели только альвийки — с явным интересом, но как на равного. Ему даже показалось, что она увидела его настоящего. Не представителя почему-то обожаемой расы, а обычного мужчину. Возможно, даже красивого мужчину.

Это его заинтриговало настолько, что он безропотно снял комнату на ночь, хотя до Каменска было всего четыре часа пути, а там его ждала нормальная гостиница, а не этот унылый трактир. И да, он планировал за темноглазой красоткой приударить и, может быть, затащить ее в постель.

Вышло как вышло, но он не жалел. Просто при имени Лотрейна у него в глазах потемнело, и его понесло — ничего удивительного. Десять лет постельного рабства, да еще у мужчины, даром не проходят.

И мальчишка этот — его, Валя, ведь почти так же развели. Напоили, обыграли. Он был тогда таким же глупым, таким же наивным — восторженный флейтист, впервые вырвавшийся в настоящий большой мир. Нет, пройти мимо, не заметить он просто не имел права.

Женщина в его объятьях перестала вздрагивать. Валь ненавидел тех, кто, пользуясь своей силой, унижал и запугивал слабых. А тех, кто обидел его женщину (пока еще не жену) — ненавидел вдвойне. Усатому конец. Валь непременно отомстит — только придумает, как.

А вообще — сам виноват. Что ему стоило настоять на нормальном доме? А может, и вовсе нужно было Нату с собой брать, и что с того, что сложно и непонятно всё? Поселились бы в гостинице. Нет ведь — хотел как лучше. Думал, что ей привыкнуть нужно, отдохнуть.

— Мальчики где? — спросил он у Наты, почти силой усаживая ее на лавку — она всё порывалась вскочить и начать прибираться. — Угомонись, женщина! Вот, пей чай.

Альв сунул жене в руки чудом уцелевшую чашку с чаем, огляделся и засучил рукава.

— На работе, — шепнула Ната, обхватывая чашку ладонями. Как ни странно, она была еще теплая — а ей показалось, что прошла целая вечность! — Они в булочной подрабатывают, хлеб продают.

— Какие молодцы, — похвалил альв, поднимая стул, и Натка зарделась и слабо улыбнулась. Ей было очень приятно это услышать.

А альв — этот невероятный, совершенно фантастический мужчина вдруг взял метлу и принялся убирать с пола осколки посуды и ошметки капусты.