По Праву Крови

Завертелся, словно расписная ярмарочная карусель, и картинки с нашим домом и семьей брата стали рассыпаться, разваливаться на части.

Вместо них перед глазами замелькала череда незнакомых мне мест. Величественные храмы явно не из наших краев сменяли заливные луга со слишком уж яркими цветами – никогда таких не видела! И тут же на их место пришла бесконечная, убегающая к горизонту водная гладь, принесшая с собой горьковато-соленый запах моря.

Не успела я вдоволь ею налюбоваться, как карусель крутанулась еще раз, и спокойное море сменилось огромными океаническими волнами.

Они бились о крутые скалистые берега, ревя и жалуясь на судьбу.

На одной из скал стоял необычный дом – металл, темное стекло и камень, – но рассмотреть его мне так и не удалось, потому что незнакомая сила подкинула меня вверх – так, словно я летела и смотрела на все с высоты. Вместо дома и скал во все концы разбежались луга и поля, которые сменила потрескавшаяся от засухи земля.

Затем взметнулись ввысь посеревшие от времени скалы, и я окончательно запуталась…

«Остановитесь! – выдохнула в полнейшем отчаянии, чувствуя, что ничего не понимаю.

– Где я? Что со мной происходит?! Зачем вы все это мне показываете?»

Но карусель не спешила притормаживать – продолжала крутиться, выдавая все новые и новые картинки и непонятные мне образы. Скалы сменились темными подземными ходами и промозглой влажностью катакомб, по которым я бежала, спасая свою жизнь. За ними почему-то я вновь увидела красную каменистую почву, за которой почти сразу появились устремлявшиеся в небо стелы и дома, настолько огромные, что, казалось, каждый из них был размером с наши Гробини.

Их стены были подобны сверкающим на солнце зеркалам, а вокруг толпились люди... Толпы людей в странных одеждах.

«Что это?» – в отчаянии спросила я у своего видения. – Где эти места?! Ничего не понимаю!»

Но никто не спешил давать мне ответ.

Очередной поворот карусели, и дома стали другими, но не менее странными, да и люди никуда не спешили исчезать.

Наоборот, их стало еще больше. Так много, что очень скоро они слились в единое целое. Возбужденное кричавшее, стучавшее ногами и требовавшее...

Требовавшее от меня непонятно чего.

Они сидели на мягких креслах амфитеатра, а я стояла и смотрела на них снизу вверх. Ко мне жался испуганный ребенок, у моих ног был белый песок, обагренный кровью – чужой кровью, – а в руках я держала короткий меч.