Дитя моря и света

— Все началось с того, что Алана полюбила одного тритона. Во время шторма его выбросило на берег, он потерял сознание, а она гуляла по пляжу ― и первая увидела его. Спасла. А потом не могла ни о ком больше думать. С каждым днем становилась все грустнее и грустнее, тосковала по нему, как я ее ни переубеждал. А потом он вдруг приплыл ― и подарил ей ожерелье из жемчужин, которое сам собрал. Алана носила украшение не снимая; я уже не знал что делать, так как не сомневался: рано или поздно он разобьет ей сердце.

Я запретил им встречаться. Но конечно же, они просто делали это тайно. Так лишь романтичнее, не находите?

Аля кивнула.

— А как вы узнали о тайных встречах?

— О, это было легко. Она пела, светилась от радости. Я делал вид, что не замечал... но до этого я никогда не видел ее такой. И к счастью, тот юноша ее не бросил. Ну а твой отец помог ей стать русалкой.

— Он тоже тритон? ― Аля вспомнила, что видела в портале памяти. После такого можно было и не спрашивать, поэтому она не удивилась кивку дворецкого.

— И это он ей сделал хвост?

— Не совсем, но он нашел того, кто сможет. — Закарий замолчал, глядя куда-то вдаль. Наверное, вспоминал дочь. — Это я все к чему. Не всегда мы, родители, знаем, что лучше для наших детей. Но все, что мы делаем – ради вас.

Аля верила ему, но разве эта история не доказывала обратное? Зачем было запрещать этим двоим видеться, раз любовь взаимная? Но все-таки в чем-то Закарий ее смягчил. Мама любит ее, и Аля надеялась, что рано или поздно все узнает.

Со временем.

Но время пришло раньше, чем она могла вообразить.

***

Из-за разной длины суток Аля уже в середине дня валилась с ног. Искупавшись в озере и повалявшись под пальмой, она чувствовала, как глаза сами собой слипаются, а зевота норовит порвать рот. Поэтому Аля уходила в свою комнату и ложилась спать. А потом по этой же причине полночи бодрствовала. Радовало, что ей было с кем побродить по дворцу и окрестностям. Митя вообще не спал.

Правда, бывало, что он куда-то исчезал, а когда возвращался, не помнил где был. Может, в это время он все-таки спал?

В одну из таких ночей она, как обычно, гуляла по коридорам одна и неожиданно набрела на спальню родителей. Они тоже бодрствовали: за массивной резной дверью слышались их приглушенные голоса. Аля хотела уйти, но сердитые слова отца заставили ее замереть.

— Мы должны ей все рассказать!

— Еще не время, — отвечала полушепотом мама.