Свидетель защиты

Зато Сергей Петрович хвастался напропалую:

— А то! Мол, с котиками хочет познакомить. Знаем мы этих котиков... Хи-хи. И кошечек тоже!

Руки сами собой сжались в кулаки. Да он!.. Да я!.. В груди пекло, желание убивать подняло голову.

Это же надо так переврать!

— Вот гад! — тихо ахнула Верочка.

— Коз-з-зел! — сквозь зубы согласилась я.

На крыльце что-то брякнуло. Донесся стон. И встревоженный голос Юбочкина:

— Сергей Петрович, вам плохо?

Ой, и мне... кажется... плохо...

Глава 1.2

Как сквозь вату, звонкий альт Верочки:

— Ада, что с тобой? Да ты вся белая! Ада!

Я смутно чувствовала, как она обняла меня за плечи и куда-то повела.

Протяжно скрипнула дверь. Я вдохнула прохладный, условно свежий воздух — тот самый дым отечества! — и прикрыла глаза.

— Ада, ты как? — хлопотала вокруг секретарша, даже пыталась изображать вентилятор, обмахивая меня ладонью. — Может, водички принести?

— Все хорошо, — соврала я, с трудом разомкнув веки.

Слегка подташнивало, во рту опять стоял противный привкус, слегка кружилась голова.

Пожалуй, лучше вызвать такси, иначе домой я не доеду.

Ноги подкашивались, пришлось опереться спиной о стену (прости, бежевое пальто!)

— Сергей Петрович, — Юбочкин тормошил ревизора, который стучал зубами и дико вращал глазами. — Что с вами?

Ревизор только трясся.

— У него припадок! — в истерике выкрикнула Верочка. Губы у нее дрожали. — Он умрет? Умрет, да?

И неясно, чего больше в ее голосе: ужаса или восторга.

— Помолчи! — рявкнул Юбочкин, с трудом усаживая Козлика на старую облезлую лавочку.

Он и сам был белый, как мел, по виску ползла крупная капля пота. — Лучше воды принеси, что ли. И врача из медпункта вызови... Хотя я сам. Ада, присмотрите?

— Да, конечно, — пообещала я сипло и облизнула губы. — Вера, и мне воды, ладно?

— Ага, — секретарша кивнула, кажется, не вслушиваясь, и убежала.

Следом потопал Юбочкин, держась за сердце и учащенно дыша.

А Сергея Петровича колотила дрожь. Он обхватил себя руками и раскачивался. Туда-сюда, туда-сюда.

.. Правда припадок? Или его отравили? Главбух в отчаянии, могла что-нибудь и подсыпать...

Я не без труда отлипла от стены, сделала на трясущихся ногах три шага и почти упала рядом с ним на лавочку. Переполненная банка с окурками мерзко воняла. Фу! Отодвинув ее подальше, я повернулась к мокрому от пота, насмерть перепуганному ревизору.

В голове у меня прояснилось, мерзкая слабость прошла.

— Сергей Петрович, — позвала я и коснулась его плеча.