Свидетель защиты

Картина маслом: я в обтягивающем платье, светлом пальто и замшевых ботиночках на шпильках. И — козел.

Я привычно подула в трубку. На других заводах работников если и заставляют делать тест на алкоголь, то на входе. А у нас — на выходе.

Павлик украдкой протер глаза и покосился на датчик. Кажется, ему тоже хотелось проверить, не выпил ли он чего ненароком. Он привстал навстречу и начал:

— Ада, котик...

Мы с Сергеем Петровичем синхронно вздрогнули, а охранник продолжил нарочито сурово:

— А бумажка на козла у тебя есть? Это же ценное имущество! — он выдержал паузу и осклабился: — Шашлык называется!

— Ме-е-е-е! — оскорбился козел (какой-то он нервный) и пошел на приступ.

Пришлось перехватить его за рог. Петрович негодовал и бил копытом, но вырваться не мог.

— Поцелуешь — пропущу, — подмигнул мне Павлик.

— Приказ Анатолия Филипповича, — повысила голос я, поскольку козел не унимался.

— Да ну? — не поверил охранник, потирая пальцем нижнюю губу.

— У козла хозяйка скандальная, — принялась сочинять я.

Слезу пустить, что ли? Да стой же ты спокойно, копытное!

Я пнула козла носком ботинка, и он наконец угомонился. Только взмекнул обиженно.

— А тебя-то чего? — Павлик проникся, посочувствовал даже. — Ну, в смысле, ты ж юрист!

— Именно поэтому, — мрачно ответила я. — Анатолий Филиппович приказал взять расписку, что козла вернули и бабка претензий не имеет!

Фантазия у меня богатая, м-да.

Охранник икнул и покачал головой:

— Ну и дела... Удачи тогда, что ли.

— Спасибо!

Прежде, чем он успел передумать (или, не дай бог, додуматься позвонить и проверить), я прошмыгнула через турникет. Козел лихо перемахнул через барьер и потрусил за мной следом.

Вслед нам донеслось озадаченное:

— Надо же, а козел-то дрессированный!

***

За воротами я наконец-то перевела дух — свобода! — и остановилась в растерянности. До этой минуты события неслись вскачь, не давая мне толком подумать.

Что дальше? Петровичу нужны крыша над головой, еда, выгул, в конце концов. Разум разумом, но попробуй, усади козла на унитаз!

Петрович не подозревал о моих сомнениях и бодро скакал впереди, звонко цокая копытами по асфальту. Даже не сразу заметил, что я отстала.

— Бе-е-е-е? — обернулся он и вопросительно склонил голову.

Мимика у него все-таки совершенно человеческая. С поправкой на морду лица, конечно.