Блондинка в боевой академии. Не хочу жениться!

— Мне самой папу за палец укусить хочется, если он меня пожалеть решил. У него между «жалеть» и «мучить» очень тонкая грань.

Когда я вышла в комнату, Зейна так и стояла на входе и с ужасом смотрела на кровать магистра. Я подругу прекрасно понимала, тоже не была готова на на это ложе примоститься, поэтому подала пример и уселась рядом на теплый ковер с густым ворсом. Оказалось, прислоняться к кровати Натаниэля не так страшно, но тоже удобно. С чего начать рассказывать Зейне я не знала, а  еще чем дальше, тем меньше могла сопротивляться притяжению бара.

В конце концов, поднялась и уверенно двинулась к тому месту, где гранд-мэрш хранил свои драгоценные запасы.  Он уехал минимум на неделю, значит, успею купить, и он ничего не заметит. А сейчас мне было жизненно необходимо выпить, иначе я так и не смогу заговорить, а потом не смогу уснуть.

— Ты самоубийца? – взволнованно спросила меня Зейна, и я посмотрела на нее укоризненно. Вот зачем сразу поднимать панику? Мне самой страшно.

— Не бери, — уперлась подруга.

— Почему?

— Ну это же вино гранд-мэрша! Мне просто на ковре-то тут сидеть страшно, а пить его вино и тем более. А если прольем?

— Не дергайся. Бутылку я ему куплю и он не заметит, что какое-то время одной не хватало, а ковер… ну кто у нас бытовик?

— Я когда нервничаю, плохо  колдую.

—  А я когда нервничаю, плохо могу рассказывать. Вино поможет нам обоим. Надо расслабиться. День был адски тяжелый. Только когда закончится эта бутылка, отвлеки меня и не дай  достать следующую.

А то потом не расплатимся. Вино из погребов фейри жутко дорогое.

За бутылкой хорошего вина разговор пошел веселее. Хотя у меня создалось впечатление, что первое время Зейне оно просто не  лезло в горло. Она пару раз даже закашлялась и призналась.

— Ну не могу я! Не могу! Как  вспомню, кому оно принадлежит, так сразу же встает поперек горла!

Но это только первый бокал. Очень скоро Зейна вообще забыла, что именно она пьет. Подносила бокал ко рту механически.

Во многом потому, что я  решила не скрывать ничего. Пока переодевалась в ванной комнате, думала, о чем стоит говорить, а  какие сведения лучше оставить при себе, но поняла, что не могу так. Больше не могу.

Зейна поддержала меня в тот же миг, когда увидела перед входом в академию. Не бросила, когда все отвернулись, а значит, честность – это  меньшее, чем я могу ей отплатить. Рассказывать все пришлось, начиная с нашей первой встречи с Натаниэлем.