Сказка о девушке Емеле и волшебном щуке

А они вконец озверели, с воем и рыком в атаку попёрли. И не шагом — бегом да вприпрыжку.

Ярилка из бочонки кричит:

— Труби отход! И Жиронежку не спасёшь, и сама пропадёшь ни за что!

Вроде и прав он. Но припомнилось Миле, как её саму таким же вихрем с берега реки к бабкиному дому перекинуло. Вдруг и с чертями болотными трюк сработает?

А они уже в двадцати шагах. Пучат зенки кровавые, скалят зубы острые, дубинами в когтистых лапах грозят. Сейчас налетят, насмерть забьют, разорвут, растерзают, загрызут…

Встала Миля на телеге в полный рост — пан или пропал! — и выпалила скороговоркой:

— По щучьему веленью, по моему хотенью, пусть черти болотные сейчас же очутятся посреди океана на необитаемом острове!

И спустился с неба смерч, и пал на разбойные головы, и втянул злодеев в воронку ревущую, и унёсся с ними в вышину, и пропал из виду.

А пленницы так и стоят — ни живы, ни мертвы, глазами хлопают, жмутся друг к дружке, и не разберёшь, которая из них боярышня.

Миля от победы раззадорилась:

— Эй, девчонки, — кричит, — бегом сюда! Вывезу вас!

Одна смелая нашлась, маленькая да дробненькая, мышкой вперёд вышмыгнула. А остальные будто приросли.

Леший знает, сколько бы их уговаривать пришлось, но раздался вдруг из недр болота нутряной стон, закачалось травяное море, волнами пошло, стало тут и там лопаться, а из прорех жижа болотная наружу попёрла.

Завизжали пленницы и за Мышкой со всех ног припустили. Оказалось их восемь душ: две мамки, две няньки, три сенные девушки и боярышня собственной персоной — платье серебром шито, оплечье жемчужное, на голове кокошник.

Оглядела Миля телегу — маловата для такой оравы. Но если потесниться, все усядутся.

— Барахло бросайте тут. Для людей места мало!

Боярышня губки надула, ножкой в сафьяновом сапожке топнула:

— Ты мне не указывай, мужичка неотёсанная! Ну-ка, девки, бочку с телеги долой!

Сунулись было девушки к телеге, но Миля на них цыкнула, как бабка на братьев Тупых — они и оробели.

— Нечего тут командовать — не у себя в тереме! Живо все на борт! Или пешком хотите идти?

Побросали Жиронежкины челядинки тюки да короба, полезли в телегу. Мамки-няньки в летах да в теле — кряхтят, стонут. Но ничего, умостились, как раз местечко для боярышни осталось.

А та опять ножкой топ:

— Без нарядов, без украшений не поеду!

Миля ей:

— Ну и оставайся. Только сперва назад оглянись.