Сказка о девушке Емеле и волшебном щуке

— Ты ж косой за сук дубовый зацепилась, — объяснил-напомнил ей царевич. — Всё вокруг горит, а ты вырваться не можешь. Ну, я секиру хвать и рубанул сгоряча.

От этих слов Жиронежка ещё горше заплакала. А ведь правда, жалко девчонку. Только что была первая девица в государстве, а стала непонятно кто.

Пошла Миля между гридинами боярскими, выбрала одного, велела на ноги поставить.

— Любишь боярышню свою?

— Больше жизни!

— А если б она не боярышней была, а холопкой, скажем, любил бы?

— До вздоха последнего!

— Ну, тогда пошли.

Подвела Миля сероглазого гридина к Жиронежке.

— Посмотри на него — молодой, красивый, и рода хорошего, — это Миля на ходу выдумала, но в боярскую стражу, наверно, уж совсем кого попало не берут. — И ему всё равно, что ты теперь сирота и бесприданница.

Подняла боярышня на воина заплаканные глаза и, кажется, впервые его по-настоящему рассмотрела.

— Правда? — спросила робко да сажу с лица рукавом отёрла.

А дальше, решила Миля, пусть сами сговариваются. Уж верно, дочка боярская своего не упустит.

12

Направилась Миля к дубу, а царевич рядом пошёл. Вот ведь как: устала Миля до смерти и с голоду помирает, а всё равно от вида царевича и близости его сердце заходится, и щекотно внутри, и мысли глупые в голову лезут. И Крисом Пайном он уже не кажется, куда Крису Пайну до него…

Спрашивает Миля, чтобы вконец ум не потерять:

— Как же тебя звать на самом деле, а Ярилка?

Он в ответ:

— Так и звать — Яромир. Ярилка по-домашнему.

Миля аж зажмурилась. Точно, Яромир! Он же сам сказал, а она ушами прохлопала.

То есть не совсем прохлопала — что-то у неё в голове отложилось, что-то такое она давно заподозрила. Но осознать да обдумать как следует случая не было.

Сели у дуба, Яромир с одной стороны, Миля — с противоположной, чтобы на него не смотреть.

— И как тебя угораздило в щучье тело попасть?

— Долгая история. Может, завтра?

— Можно и завтра. Но главное ты сейчас скажи. А неглавное — потом.

— Я тебе главное скажу, — из дупла высунулся кот. — Это всё Морена-злодейка! Триста лет живёт, по земле ходит, обличья меняет.

Есть у неё зеркальце волшебное. Посмотрится в него человек и, считай, пропал, только до поры об этом не ведает. А вот как Морена в зеркало сама заглянет, отражение чужое себе присвоит, а собственное обличье жертве своей передаст, тут-то превращение и совершится. Отражений этих в зеркале коллекция целая, а ей всё мало. И такие личины Морена себе подбирает, чтоб и красоту ей дали, и богатство, и положение высокое.