Наследие Сири

Сейчас я жалела, что не видела этой бойни, но с другой стороны, мой страх мог действительно сыграть дурную шутку, я могла повести себя прямо наоборот от правильного, и, допустим, побежать в сторону леса, тогда охотникам пришлось бы бежать за мной, и вероятно, потерять весь лагерь, лошадей, или даже погибнуть. Мне стало стыдно.

Над костром навесила котел со снегом, и дождавшись, когда снег растаял, добавляла туда еще снега, чтобы набралось побольше. Заварила кашу, добавила соленого мяса. Больше я не могла помочь этим уставшим и плохо выспавшимся мужчинам абсолютно ничем.

Они обдирали кожу с оставшихся волков, но это было уже сложнее, так как они за ночь остыли, и начали «схватываться».

Вскипятила еще один котел с чаем, и разлила по кружкам. Тарелок не было, кашу ели из одного котла. Молча и сосредоточенно. Лагерь собрали быстро, в этот раз я уже принимала участие более активно, единственное о чем я жалела – отсутствие хорошего горнолыжного костюма, потому что юбки заплетались, а ноги в высоких валенках были как две веселки в бадьях, и быстро передвигаться было просто невозможно.

Ну да, побегай вот так от волков.

Горнолыжки, горнолыжки… Сири, ты гений. У нас есть шелк. Ну, как есть… теоретически у нас, а на самом деле у тааров. Но он продается. Даже неважного качества, если его прошить с обычной грубой тканью, а сверху разложить шерсть и потом слой ткани, и прострочить. Мы получим вполне себе пуховик. Меня интересовали именно штаны. Шелк не будет так быстро пропускать воду, а шерсть – тепло от тела.

Парусина достаточно грубая, и тяжелая. А вот шелк – то, что надо. И если надеть эти штаны на чулки, зимой можно хоть на крайний север.

Пока мы ехали на юг нашего плато я думала только о пуховиках. Ведь делают они одеяла из шерсти, догадались прошивать ее между двух отрезов ткани. А почему не сделать свою одежду легче и приятнее? Даже если желающих на такую покупку не будет, для себя обязательно сделаем. И Юта будет счастлива поиграть зимой на улице, а не выбегать туда по-быстрому.

Первым упал Бор. Лошадь поскользнулась и уронила расслабившегося ездока. И следом завалилась сама. Она испугала коня, ехавшего рядом Драса, и он нелепо отскочил, и тоже повалился. Остальные затормозили лошадей. Я шла последней. Подъехав, мы поняли, что это озеро, и, если приглядеться, оно простирается достаточно широко на восток. Ширина его была около пятисот метров, на той стороне росли кусты. Мы обошли его западнее, и наконец вышли на край.