Большое Драконье Приключение

Песенка содержала по меньшей мере пятьсот куплетов, и когда Санди, сидевший, свесив ноги, на самой верхотуре, под торжествующие крики заколотил последний гвоздь, король все еще пребывал в добром здравии.

Украсив Арку зеленью, ваганты не забыли и о себе. В лавровых венках набекрень, с плющом на шляпах, у кого они были, компания около часа шумно отдыхала в уличном кафе, укрывшемся от солнца под полосатой льняной маркизой. Брик решил, что они – славные ребята.

У парадных дверей хозяйки мелом начищали медные ручки и входные колокольчики.

Примостившиеся в люльке рабочие домывали стекла Ратуши. День угасал, но до полуночного фейерверка было еще далеко. Компания потихоньку распалась, ваганты разбежались по пивным и свиданиям.

Брик и Санди еще немного повалялись на травянистом бережку широкой дремотной Висы. Брик, лежа на животе, пытался восстановить в памяти давешнюю песенку, Санди без большой охоты подсказывал ему слова. Темнело. Мир терял яркие краски, крупные звезды загорались в чистом, безупречно синем небе.

– Завтра бы, на карнавале, такой же денек! – помечтал Брик.

– Такой и будет, – отозвался Санди. – Я чувствую.

Он лежал на спине, закинув руки за голову и глядя в небо. Взгляд его блуждал по созвездиям, и он вполголоса называл их. Брик поймал себя на мысли, что совсем не завидует знаниям и спокойной уверенности друга. Просто Санди совсем другой, особенный. И сам он, Брик, тоже особенный, только этого пока никто не видит.

– Не жалеешь, что не пошел на свидание?

Брик помотал головой.

Этого добра, как он думал, ждало его в жизни еще предостаточно.

– Санди, – сказал он, – я знаю, чем хочу заниматься.

И он рассказал другу о том, что забрезжило во мраке сегодня утром, а сейчас приняло, наконец, определенную форму.

– Что тебе нужно для этого? – спросил Санди.

– Меч, – вздохнул Брик. – Хорошее оружие высокого качества, подходящее по руке и стилю.

– Если бы мой меч оказался таким, я был бы рад одолжить его тебе. Видишь сам, мне он не нужен.

– Спасибо, – Брик понадеялся, что благодарность прозвучала достаточно веско. – Спасибо, Санди, но мне не подойдет твой меч. Я сильнее тебя, и руки у меня длиннее. Я не говорю, что он плох. Просто в таком деле, где твоя рука – лишь рычаг, а тело – только противовес, каждая унция имеет значение, несоизмеримое с ее весом. Ты не можешь изменить свое тело, а стало быть, должен найти свой меч.

– Я не очень разбираюсь в оружии, – извиняющимся тоном отозвался Санди.