Большое Драконье Приключение

Это в крови, это очень ярко, хотя ничего другого из того, что было со мной тогда, я не помню. А помню себя, как нормальный человек, лет с двух-трех.

– В младенчестве, наверное, тебя держали на ручках и показывали такой же карнавал, – догадался Брик. – Да пойдем же, было бы о чем говорить. Приятели протискивались сквозь праздничную толпу и сквозь метель конфетти, и Брик тащил Санди за руку, опасаясь, что тот где-нибудь отстанет и потеряется. Сказать по правде, его обеспокоила эта детская растерянность от внезапной и буйной красоты.

Брик решил выругать друга за непраздничное поведение завтра, а сегодня, так уж и быть, не спускать с него бдительных глаз.

Когда фейерверк отгремел, возбужденные толпы горожан еще долго бродили по городу. Работали все ресторанчики и кафе, и приятели немного посидели в одном недорогом баре, а потом потихоньку двинулись в свою гостиницу.

– Если мы не выспимся, – рассудил Брик, – завтра, во время шествия, будем бродить, как ошалелые лунатики, и не получим никакого удовольствия.

Пошли домой.

* * *

В общем зале гостиницы шел большой покер. По-своему развлекались гости столицы. За круглым столом под низко спущенной лампой сидели парочка рыцарей, шулер – у Брика на эту публику глаз был наметанный – и какой-то чиновник, видимо, при деньгах, чего никак нельзя было сказать о дворянах. Судя по довольству на физиономии, шулер чистил чиновника. Брик ухмыльнулся и направился к лестнице на второй этаж, но тут его взгляд скользнул по деревянному креслу, где, выпрямившись, как дышло, сидел один из рыцарей.

Перед игрой он снял с себя портупею с мечом и кинжалом и повесил ее на спинку кресла – чтоб не мешала пить вино, и чтобы ножны не цеплялись за мебель.

Не то, чтобы он особенно верил во все то, что наговорил Санди на берегу Висы. Но сейчас явно что-то происходило. Этот меч был узким, длинным и увесистым. Ножны были ему чуточку коротковаты, и сталь клинка, выглядывавшая из них, синевато поблескивала. Гарда образовывалась раскинутыми крыльями чайки, вцепившейся когтями в резную рукоять, и Брик представил, как славно легла бы эта рукоять в его ладонь.

Меч был старый – так тщательно их теперь не делали. Старше, чем его теперешний владелец, и, наверное, старше, чем его прадед. За ним грезились поколения славы. Брик зажмурился, пытаясь отогнать это невероятное наваждение. Меч говорил с ним. Он умолял забрать его. Он жаждал горделивой, честолюбивой юности, звона схваток, подвигов и приключений. Ему нужен был Брик.