Сны о красном мире

Тонкие пальцы одного из близнецов ловко подцепили браслет с рубинами. У Милии екнуло сердце — на внутренней стороне браслета была гравировка: «Королеве моего сердца». И герб королевского дома Леантара. Шеам почти тут же забрал браслет и сунул его в шкатулку, но Тим и Радо уже успели прочесть надпись.

— Она же… — в один голос зашептали близнецы, но Шеам перебил:

— Она — Соноран, и зарубите это себе на носу!

— Мы в этом не участвуем, — сказал Тим.

— Струсили?

— Да пошел ты… Шеам, послушай, ты не понимаешь, видно, во что ввязываешься.

— Прекрасно! Гелер?

— Они правы, Шеам, — Гелер извиняющимся взглядом смотрел на друга и Милию. — Прости… Соноран, но самое меньшее, что нам грозит за помощь тебе, — это смерть на месте. И никакие золотые горы тут не помогут.

Милия сидела, опустив глаза. На сердце было пусто. Видно, придется-таки просить помощи у Камилла. Девушка взяла шкатулку из рук Шеама, положила ее в сумку и хотела подняться, чтобы уйти, но Шеам взглядом велел ей остаться.

— Ладно, ребята, — сказала она, — я понимаю, вы не обязаны рисковать собой, даже за все сокровища Леантара, чтобы вывести из города «сойлийскую шлюху». Не так ли, Радо?

Парень покраснел.

— Извини, — сказал Тим, — все так говорят…

— Я могу сделать это один.

— Не геройствуй, Шеам, — отозвался Гелер, — я ведь не отказываюсь тебе помочь, просто это несколько не в моих силах.

Он выразительно смотрел на близнецов минуты две, пока один из них не сдался.

— Хорошо! Мы с Радо знаем типа, который провернет это дело так, что и мышь не узнает. Правда, берет много. 

Шеам расплылся в улыбке.

Где-то около получаса близнецы вели остальных по лабиринту улочек и переулков вглубь Веселого города. Дома, или скорее, лачуги, поражали своей бедностью и убогостью, было грязно, темно, пахло, как на свалке, и Милия чувствовала, как за ними следят из-за углов и подворотен внимательные глаза каких-то не внушающих доверия личностей.

— Миленькое местечко, — прошептала она, когда переулок, в который они свернули, уперся в дикого вида строение с грязным окном, наполовину завешенным какой-то тряпкой.

— Да уж не дворец, — отозвался Гелер, но тут же заткнулся, получив от Шеама чувствительный пинок.