Сны о красном мире

Тем временем кто-то из близнецов как-то по-особому свистнул, за дверью послышалась возня, и хриплый со сна голос спросил:

— Кто?

— Золотые сонери, — вполголоса ответил Шеам.

Дверь приоткрылась, и хозяин сделал приглашающий жест.

Прежде чем заговорить, владелец лачуги, которого звали Лаксам, долго и тщательно разглядывал девушку. Чтобы не выдать свой страх, Милия делала то же самое, причем с более выгодной позиции — сверху вниз. Лаксам был невысок, сутулился, его одутловатое синюшное лицо с темными кругами вокруг глаз и бесформенным носом блестело от пота, рука, державшая лампу, дрожала, вторую он прятал в кармане куртки.

Дышал он тяжело, с каждым вдохом морщась от боли, был явственно пьян и наверняка давно не принимал ванну. Губы Лаксама, такие же бесформенные, как и нос, со следами запекшейся крови, беззвучно шевельнулись, он качнул лампой в сторону скамьи, предлагая молодым людям сесть. Милия, стоящая посреди единственной комнаты, оглянулась в поисках стула. Лаксам тем временем поставил лампу на стол и выволок откуда-то табурет. Этот табурет, скамья, стол, очаг, лежанка возле него и полка над ним составляли интерьер сего жилища.

«Да уж, действительно не дворец».

Девушка подошла, чтобы сесть на предложенный табурет. Глаза Лаксама как-то странно блеснули, он резко протянул руку и одним движением сорвал с Милии плащ. Намеренно или нет, но пальцы мужчины зацепили бретель ее платья, тонкая тесьма с треском лопнула, и Милия была вынуждена бросить сумку и спасать свою репутацию, прикрыв руками грудь.

Со стороны скамьи раздались негодующие возгласы, Шеам вскочил, но Лаксам жестом остановил его.

— Тихо, тихо. Я только хотел удостовериться, так ли она хороша, как говорят.

— Ну и как? — язвительно осведомилась девушка, заворачиваясь в плащ, который накинул ей на плечи Шеам.

— Не красавица, но что-то в тебе есть. Теперь хоть буду знать, чего ради палачи лорда из меня вчера чуть душу не вынули, — он хрипло рассмеялся, держась рукой за грудь, а потом кивнул на табурет. — Садись.

— Откуда тебе знать, что она… — проговорил Гелер.

— А что тут знать? — буркнул Лаксам, старательно завешивая окно, чтобы с улицы не был виден свет. — Варлу понятно, что, кроме меня, ее никто не спрячет. Другие либо струсят, либо сдадут, а у меня с лордом свои счеты. Вот и крысы его сообразили, да только без толку. Я больше месяца никуда не отлучался, всякий скажет. Побили и отпустили. А еще крысеныш тут болтался, вынюхивал, подглядывал… Везет тебе, дана.