Сны о красном мире

— Милена, — повторил Солар, из его уст имя прозвучало неестественно, как чужое. Даже неприятно.

— Да, Милена. Моя мама любила необычные имена, — прозвучало, как оправдание. — Я выйду, а вы одевайтесь. Ванная в коридоре. И приходите на кухню, вы, наверное, проголодались, — и Милена, не дожидаясь ответа, поспешила отгородиться от «гостя» коридором и дверью кухни.

Было неловко. Будто это она, Милена, незванный гость. Впрочем, было от чего прийти в волнение, мужчин в доме не ночевало давно.

 

Она в задумчивости повертела в руках салфетку, встала, поставила запеканку в микроволновку, села за стол и стала смотреть в окно. Однако происходящее на улице ее нисколько не интересовало. Милена слушала, как льется вода в ванной, и повторяла про себя фразу, произнесенную Соларом. «Я благодарил Силы, движущие Мирами… Силы, движущие Мирами… Силы, движущие… Ударился головой, когда упал?» 

Додумать эту мысль не удалось, потому что в дверях появился Солар. Узкие брюки, рубашка, пояс, на груди цепочка с кулоном — сей несоответствующий обстановке ансамбль сидел на нем вполне естественно.

А еще эти длинные волосы и манера разговаривать. Ни дать ни взять — выходец из 19-го века! Картину портили тапочки на босу ногу, которые Милена держала для гостей и которые были малы Анжею размера на два, не меньше.

— Садитесь, — сказала Милена и встала, чтобы достать запеканку из микроволновки и сметану из холодильника.

Солар продолжал стоять, изучая приборы на столе.

Он явно чувствовал себя неловко. Девушка, впрочем, тоже.

— Мне кажется, я должен объяснить… — начал он.

— Нет, нет, ничего не надо. Садитесь, — Милена разложила запеканку по тарелкам и поставила чайник, но Солар упрямо продолжал стоять, пока она первой не села за стол.

— Милена, — сказал он, — спасибо вам за одежду и… за то, что не бросили меня. 

Девушка едва не подавилась.

— Но ведь это я толкнула вас…

— Я вас не виню. Могу себе представить, как вы испугались.

Но даже если бы вы не толкнули меня, я все равно рано или поздно оказался бы на земле. 

— Меня полночи совесть мучила, что я вас там бросила, — проговорила Милена беспечным тоном, пытаясь избавить разговор от этого трагически серьезного направления, от которого кусок в горло не шел. 

— Прошу простить, но это я.

— Что — вы? 

— Это я мешал вам спать.

«Похоже, он и правда сильно ударился».