Сны о красном мире

Впадающая в залив Мирра, рукав Широкой, прежде чем обогнуть Пустынное плато, текла по Раакскому царству, давая возможность леантарским купцам вести выгодную торговлю. Но, несмотря на это, Верринта знавала и лучшие времена. После раскола Союза Девяти, когда Кеамаккайя, Фенс и Венлол, находящиеся по ту сторону Моря Мрака, отделились от остальных государств, морская торговля практически прекратилась. Лишь изредка заходили корабли с архипелага Маринэ. Несколько раз при короле дан Крилле и еще раньше, во время правления его отца, отправлялись экспедиции к отколовшимся от Союза королевствам, но они либо вообще не вернулись, либо вернулись с полпути, потрепанные морскими ветрами и быстрыми, маневренными ладьями кафов-поморцев[3].

Лорд провел по тщательно уложенным волосам и скрестил руки на груди, вцепившись пальцами в плечи. В таком положении он простоял до тех пор, пока разнесшийся по дворцу звук гонга не возвестил об утренней трапезе. 

Лорд-протектор немного опоздал, вынудив тем самым всех присутствующих добрых полчаса глотать слюнки, глядя на изысканные яства и вина, стоящие на столах.

Справа, как обычно, сидела Лия. Место напротив нее было пусто уже больше двух месяцев. Несмотря на прошедшее время, дан Глиссе по-прежнему было тяжело. Воспоминания о Милии, склоняющейся над тарелкой, ее руке с рубиновым браслетом на тонком запястье, прохладных пальцах в его ладони и нечастой, а потому такой желанной улыбке преследовали постоянно.

— Дядя, у вас такой вид, будто вы увидели призрак.

— Да, дорогая, — ответил лорд, — призрак, много призраков, целую армию.

Кодвилл взглянул на дан Глиссу, но встретившись с ним взглядом, поспешил отвести глаза и сосредоточился на чашке с ароматной водой, которую ему подали. Советник медленно опустил в воду широкие, немного грубоватого вида руки, вынул и вытер о полотенце, протянутое слугой. Лорд в этот момент занимался тем же самым и, судя по его отстраненному взгляду, блуждающему поверх голов собравшихся за столами, пребывал в растерянности.

Угроза приближающейся войны терзала его ничуть не меньше, чем пустое место рядом.

Армия Леантара не могла пожаловаться на обилие свободного времени благодаря практически не прекращающимся стычкам с воинствующими племенами пустынников, которые не признавали границ и не видели разницы между леантарскими, ксантийскими, фагийскими или саффскими крестьянами, торговыми караванами.