Сны о красном мире

— Что вы так смотрите, лорд Волден? У меня соус на подбородке? Или вас возмущает отсутствие манер?

— Да нет, вы и прежде не слишком манерничали, что уж теперь говорить. Вам здесь удобно? Это, конечно, не прежние апартаменты, но… Их уже приводят в порядок.

— Брось, Альд, мне достаточно этих комнат.

В дверь постучали, деликатно и с достоинством.

— Входите, Кодвилл, — в один голос отозвались Корали и дан Глисса.

Первый советник, отвесив обязательный поклон, не слишком усердствуя, впрочем, подошел к столику.

Судя по лицу, ему таки удалось немного отдохнуть. В руках у советника был объемный тубус, из которого он извлек довольно внушительный свиток.

— Здесь сводки за последние десять часов. В основном для вас, дана Корали, — сказал советник и покосился на лорда. — Рад, что вы вернулись, дана.

— Я тоже, — ответила она, несколько удивленная тем, что со стороны дан Глиссы не последовало никакой реакции. Прежде он не позволял проявлять столь явное предпочтение опальной персоне, да еще в его присутствии.

Неуважение к правящему — достаточно серьезный проступок, чтобы вот так спускать с рук. Тем не менее…

— Новости из Оаморра-Дар? — спросил лорд.

— По-прежнему, мой лорд. Но есть известия от принцессы. Отряд пересек границу провинции и приближается к Сойл-горе.

— Так быстро? Наверняка мчались сломя голову всю ночь. У девчонки начисто отсутствует инстинкт самосохранения!

— Пусть, — сказала Корали, не отрывая глаз от мелко исписанной бумаги, — ей всего пятнадцать. Не требуй от нее больше, чем она может.

— Она может. Причем гораздо больше, чем все думают. Ты не видела ее два года — это дан Крилл в юбке.

— Сейчас это несущественно. Сейчас нужно беспокоиться о даррийцах и о том, что делать с саффскими беженцами, запрудившими приграничье. Как бы не случилось второго Покиара.

После обеда, уставший от дел и измученный непрекращающейся головной болью, лорд-протектор стоял в одиночестве в огромном бальном зале, свод которого держали три ряда резных каменных колонн, и с грустью смотрел на стены, убранные к так и не состоявшейся свадьбе.

Волны белого и кремового шелка, золото, серебро, зеркала, воздушные гирлянды атласных цветов, оплетающие колонны и развешанные под потолком, две огромные люстры из чистейшего горного хрусталя с сотней звезд-коэнов на каждой и множество затейливых светильников — все это оказалось ненужным.

После Дня Первовестника не случалось ни одного приема, и дворец заметно обезлюдел.