Сны о красном мире

 

«До чего скрытный тип! Но симпатичный. Да…»

Мысли текли вяло и медленно, словно в густом киселе, и у Милены появилось ощущение, что она наблюдает за собой со стороны. Как будто это вовсе не она едет сейчас к следователю в сопровождении двух охранников, стараясь не обращать внимания на ставший почти привычным чей-то тяжелый взгляд в спину, от которого неприятно ныл затылок, и шея наливалась свинцом — не повернуться.

Ехавший впереди автомобиль притормозил. Второй охранник, который вел машину, коренастый смуглый мужчина, буркнул что-то нелестное в адрес дорожного управления и остановился.

Посреди дороги стояли знаки объезда и дорожных работ. Едущий впереди автомобиль лениво свернул на боковую улицу.

— Что там? — спросила Милена, подернув плечами — отчего-то вдруг нестерпимо зачесалось между лопатками.

— Объезд, — буркнул водитель и нехотя развернул машину.

— Черт знает что! — возмутился веснушчатый. — Только у нас могут додуматься ремонтировать дорогу глубокой осенью.

Подскакивая на колдобинах и разбрызгивая грязные лужи, автомобиль помчался по боковой улице. 

Кирпичная стена, перегородившая дорогу, появилась в одно мгновение, словно материализовавшись из воздуха. Дико взвыли тормозящие шины, автомобиль занесло, развернуло, и он со всего размаха врезался в стену дома правой стороной.

Девушка закричала и задохнулась, безуспешно пытаясь схватить ртом неподдающийся воздух. Сотни миллионов тончайших ледяных игл пронзили все тело.

В голове что-то взорвалось, и нестерпимая, обжигающая волна затопила мозг. Глаза застлала красная пелена, а на губах и во рту девушка почувствовала солоноватый вкус крови. Последнее, что видела Милена перед тем, как потерять сознание, была тающая и расползающаяся во все стороны, как густой туман, стена.

4

Было тепло и пахло солью и камнем, нагретым на солнце. Ветер гладил лицо, оставляя на губах горько-соленый привкус. Девушка сидела на краю обрыва и, обняв колени, задумчиво смотрела на перекатывающиеся волны.

Они отчаянно бились горбатыми спинами об острые зубья скал, ранясь и рассыпая мириады сверкающих на солнце брызг. Носящиеся в небесной лазури чайки кричали так, словно были голосами умирающих под обрывом волн.

В мыслях все еще жили тени загадочного видения, которое пришло незадолго до того, как она очнулась и с удивлением обнаружила, что лежит на земле, недалеко от обрыва, неизвестно где.