Сны о красном мире

Привиделось, будто она стоит на вершине исполинской горы, озаряемой призрачным фиолетовым светом лунного диска, такого огромного, что, казалось, он вот-вот сорвется и рухнет на голову, а далеко внизу, скрывая подножие горы, клубится густой красный туман. Но не меньше, чем непонятный сон, беспокоило то, что она почему-то оказалась у моря. Огляделась — трава, камни, кусты, вдалеке какие-то деревья, скалы. Она не могла точно сказать, где ей следует быть, но внутренний голос подсказывал, что не здесь.

Тот же голос уверял, что произошло что-то, совершенно не укладывающееся в рамки ее обычной жизни и в чем эта «обычная жизнь» заключается и… Имя…

Память представляла собой пустое пространство до того момента, как она открыла глаза и обнаружила, что лежит на брошенном на землю бордовом плаще из мягкого бархата, ноги обуты в некое подобие греческих сандалий, а сама она одета в длинное платье нежно-розового цвета, стянутое под грудью серебристой тесьмой. Из той же тесьмы, только потоньше, были бретели платья и шнуровка сандалий.

Одежда казалась незнакомой, не той. Тело ясно давало понять, что привыкло к другому.

Девушка встала, подняла плащ, стряхнула приставшие травинки и песок, набросила его на плечи и снова посмотрела на море. На мгновение показалось, что вода превратилась в вишневый сироп, а горизонт затянуло тяжелыми облаками, густо присыпанными багровым пеплом. Моргнула, и морок исчез, зато неизвестно откуда возник голос. Он звучал прямо в голове, в той самой пустоте, в которую канула большая часть памяти.

Голос был мужской и говорил что-то совершенно непонятное, рождающее где-то глубоко внутри смутное беспокойство.

«Otoar terra, ghaurei amei… Veita mayrann… Meliya Staele Al’doar… Veita mayrann… Meliya, essaat rolloas merrei...»

«Милия?»

Это было слишком похоже на имя, чтобы им не быть. Девушка несколько раз произнесла его про себя и вслух. Было в нем что-то знакомое. Странное чувство: она не ощущала имя не своим, но и слишком уж своим — тоже.

Ладно. Пусть будет Милия. Пока.

Чем дальше, тем больше ей казалось, что ключ к разгадке случившегося кроется в человеке, которому принадлежит голос. 

Взгляд уткнулся в груду больших камней. Было все равно, в какую сторону идти, так как она не знала, где находится, но лучше уж хоть какой-нибудь ориентир, чем вообще никакого. К тому же можно взобраться наверх и оглядеться.