Сны о красном мире

Ничего не случится, если она невиновна, но если это не так, и кто-то хотел воспользоваться именно этой слабостью лорда… 

Голос дан Глиссы прервал размышления советника.

— Кодвилл, — громко произнес он, глядя прямо на девушку, словно обращался к ней, а не к советнику, — что у нас делают со шпионами?

Этот вопрос мог иметь силу, если пленница понимала, о чем речь. Но как утверждали дан Крейст и дан Гиллер, она не знала языка. Или она все прекрасно понимает? Кодвиллу подумалось, что в этом случае стоит только удивляться выдержке и актерским способностям девушки.

— Мне помнится, мой лорд, — спокойно отвечал Кодвилл, тоже не спуская глаз с девушки, в ожидании, что она выдаст себя, — последний раз вы приказали бросить шпиона дарца[5] в яму голодным варлам[6] не далее как вчера утром. Бедняга так кричал.

Девушка не шевелилась, продолжая сидеть в той же позе, выражающей полное смирение, лишь нервно сплетенные пальцы рук указывали на то, что внешнее спокойствие не более чем маска.

— Нет, не годится, — произнес дан Глисса.

При его приближении девушка встала.

— Ты шпионка Сойла, — сказал лорд-протектор, гадко улыбаясь, — и ты умрешь. Тебе отрубят голову.

Если слов Милена практически не поняла, то жесты лорда — он показал на нее, а потом провел ребром ладони по ее шее — были более чем красноречивы. Едва смысл сказанного дошел до сознания девушки, ее ноги подкосились, и она упала перед дан Глиссой на колени.

— Отпустите меня, отпустите! Пожалуйста! Я же ничего вам не сделала! Отпустите! — срывающимся голосом умоляла она, глядя в равнодушное лицо лорда, пытаясь схватить его руку, хотя прекрасно понимала, что все ее слова для него лишь бессмысленный набор звуков.

Дан Глисса отшатнулся и вел, чтобы ее увели.

Когда в дверях появились охранники, девушка поняла, что это конец. Безумно хотелось кричать, биться в истерике, царапаться и кусаться… Ну хоть что-нибудь сделать, чтобы разбить на осколки этот кошмар! И кто-то закричал там, внутри нее, а она стояла и смотрела, как приближаются охранники, и откуда ей было знать, что спасение придет от того, кто еще совсем недавно так же желал ей смерти.

— Остановитесь! 

Казалось, этот властный голос, мощным потоком ворвавшийся в открытые двери, заполнил собой весь зал.