Кошка Белого Графа

— Добр-рая, — раздалось ей вслед непонятно откуда. — Но стр-ранная.

Я соскочила с постели и вышла осмотреться.

Комната вмещала дюжину миниатюрных спаленок, в каждой — кровать, тумбочка и напольная вешалка для одежды. Со стен сонно жмурились резные Свены и Свяны, под их полуприкрытыми веками тлели оранжевым крохотные лучезары. На лаковых ширмах были тонко выписаны сцены из жизни божественных супругов.

Из-за ширмы госпожи Браннас показалась рыжая кошка феранской породы — в меру пушистая, на ушах кисточки.

Лиса, надо полагать.

— Чёр-рная, — приветствовала она меня, взмахнув пышным, как у белки, хвостом. — Пойдём пр-роведаем.

И кошка нырнула за ширму господина Легсона.

Я не без опаски последовала за ней.

На кровати, точно такой, как у господина Шлафлоса, спал человек, а под боком у него возлежал здоровенный меховой шар с ушками.

— Смотр-ри, Мор-рда, — неучтиво обратилась к нему Лиса. — Пр-ривела. Чёр-рная. Кр-расивая, пр-равда?

Пониже ушек у шара прорезались золотистые щёлки.

— Кр-расивая, не кр-расивая, — проворчал шар и зевнул, явив розовую пасть с клыками.

— Какая тепер-рь р-разница?

— Не гор-рюй, Мор-рда, — Лиса вскочила к нему на постель. — Я р-рядом.

Она принялась вылизывать лохматый мех, и ушки, и щёлки глаз. При этом оба мурлыкали, рокотали на два голоса, словно пели дуэтом.

Я тоже села с краю — послушать.

— Р-рыбки бы, — жаловался Мохнач-Морда. — Кур-рочки. Зачем р-разбудили?

Во сне-то ему, горемыке, есть не хотелось. И вообще там, во сне, лучше, чем наяву.

— Пр-рисутствие, — объяснил кот. — Пр-риятно.

— Пр-равильно, — согласилась Лиса. — Говор-рят. Хор-рошо!

Пока я пыталась понять, что это может означать, кошка вдруг повернулась и лизнула меня в нос шершавым языком.

— Гр-рустная. Спи. Пр-росто спи.

И сама пристроила голову на необъятный пушистый бок Мохнача.

— Спасибо, — пробормотала я. — Я тут где-нибудь р-рядышком...

Тьфу ты, сама по-кошачьи урчать начала!

Стоило немного успокоиться и почувствовать себя в безопасности, как могильной плитой навалилась усталость.

Я выбрала себе пустую спаленку подальше от остальных, вскарабкалась на незастеленную кровать и утонула в перинах. Было тепло и уютно, каша с курочкой, о которой грезил бедный Мохнач, наполняла живот приятной тяжестью, но сон не шёл. Мысли крутились вокруг вчерашней ночи и сегодняшнего утра, на душе становилось всё чернее и горше.

Чтобы отвлечься, я стала вспоминать сказки Старой Хель о мире богов и мире снов.