Кошка Белого Графа

Он вытряхнул из мешочка крохотный шарик, сжал его в ладонях, и шарик начал увеличиваться в размерах, на глазах превращаясь в сферу с ёлками и снегопадом внутри.

Вот теперь самое время для беспокойства!

Солнце мазнуло бликом по гладкой макушке сферы. Я соскочила на пол и закрутилась в углу между графским диваном и дверцей кареты, как делают кошки, выбирая место для облегчения.

Какой густой ворс у ковра. А под ним войлочная обивка. Вывести запах будет ой как непросто!

— Что ты делаешь? — озадаченно произнёс граф.

Я присела на напружиненных лапах и отставила хвост.

Отошла на пару шагов, сделала ещё круг и посмотрела графу в глаза.

Теперь сообразили, ваше сиятельство?

Сказать по правде, с пола его глаза было видно плохо, зато свой взгляд я постаралась сделать как можно более выразительным.

Право слово, стоило затеять это представление уже ради того, чтобы увидеть оторопь на его лице!

Граф резко дёрнул шнурок — как только не оборвал. Карета остановилась.

А с какой поспешностью он кинулся отворять мне дверь — словно это я была графиней, а он услужливым лакеем!

В перелеске стояла тишь, снега дремотно гудели что-то про себя, и я без страха выскочила наружу. Граф вышел следом.

— И не стыдно вам, барышня Кошка? — пошутил он, неловко улыбаясь. — Такая милая, такая нарядная — и портить ковёр. Нехорошо.

Стыдно, ещё как стыдно. Сейчас под шубой, наверно, красная, как редис. Но простите, ваше сиятельство, в вашу ловушку я больше не хочу!

Куст бузины, осинка, ещё куст — все тонкие, насквозь прозрачные.

— Далеко не уходи, — велел граф.

Он смотрел прямо на меня — не в сторону, не под ноги, не в стенку кареты. Я приподнялась на задних лапах и махнула передней. Отвернись, бесстыдник! Отошла на несколько шагов, оглянулась и снова махнула. Как меня совестить, так он горазд, а самому такт выказать… Понял наконец.

Кучер на передке утопал в своём тулупе, спрятав нос в воротник.

Я завернула за дерево, у которого намело в три кошачьих роста.

А оттуда дала дёру.

Хорошо быть снежной кошкой. Шкурка белая, поступь неслышная, лёгкая — кажется, не бегу, а лечу… Ой!

Снег, только что стелившийся под лапы мягким ковром, разошёлся, открыв мёрзлую землю, а потом взметнулся и облепил меня со всех сторон.