Ловушка для лжепринцессы

— Понимаю, сам бы уехал на пару месяцев… Ничего, вот подрастёшь и сменишь меня на посту, а я на охоту съезжу в Фада́с. На полгода, — мечтательно протянул король и улыбнулся.

— Дался тебе этот Фадас, паршивый мир, ничего в нём хорошего нет.

— Кроме айбхенов! — не согласился с Лалиссой отец.

— Это такие здоровенные твари, похожи на помесь слона и носорога из вашего мира, — пояснила для меня принцесса. — Жутко опасные и жутко ценные. Щит, обтянутый кожей айбхена гасит любой магический удар. Вообще любой.

— А выстрел из огнестрельного оружия? — заинтересовалась я.

— Против этих ваших огнестрелов отлично работает даже самый простой воздушный щит, так что не надо сравнивать. И вообще, если ты думаешь, что техника хоть в чём-то, хоть на малую толику может превзойти магию, то ты очень ошибаешься. Мы можем пойти в любой мир и взять оттуда любую технологию. Но мы этого не делаем, ибо это глупо. Магия всегда лучше. Всегда, — горячо ответила принцесса.

Ну что же, у каждого есть право на собственное неправильное мнение.

Лично мне сейчас очень не хватало телефона с музыкой и возможности переписываться с подругами и родителями. Да и книги электронные куда практичнее, чем все эти тяжеленные фолианты.

— Ясно, — ответила я на всякий случай.

— Итак, Лала, сходи позови Аму, попрощайся и можешь быть свободна. Обо всём остальном мы позаботимся сами. Береги себя, дочка. Всё нужное для путешествия ты уже собрала?

— Да, пап.

Сеолт поднялся и поцеловал принцессу в лоб, и она исчезла за одной из дверей.

Наверняка у короля с королевой сообщающиеся покои.

Королева принесла себя спустя минут пятнадцать. Об этой женщине нельзя было сказать, что она невысокая, светловолосая и сероглазая. Эти слова казались слишком пресными и невыразительными, недостойными её исполненной значимости фигуры. На ум лезли странные эпитеты типа «элегантно-блистательная». Она не шла — плыла над полом, и выглядела так, будто держит за яйца весь мир, но делает это очень аристократично — двумя пальчиками.

— Лалисса… дочка… — одобрительно улыбнулась она. — Как же я рада тебя видеть!

— Э-э-эм, — смутилась я, не зная, как сказать ей, что она нас перепутала.

Её лицо вдруг на мгновение стало немного укоризненным.

— Лалисса, дорогая, на ближайший год ты — моя дочь. Мы никогда не знаем, кто слышит и видит наш разговор. Поэтому не думай, что из своей роли ты можешь выйти. А я постараюсь быть для тебя такой же заботливой мамой, какой была для Лалы.