Прятки в облаках

Первое, что ей бросилось в глаза — это четвертая кровать, которая стояла аккурат перед ее, словно преграждая дорогу.

Второе — незнакомая девушка, уплетавшая за обе щеки конфеты. Пухлые, надо сказать, щеки. Крохотный яркий рот. Длинные рыжеватые косы. Вздернутый нос. Сарафан в ромашках.

— О, Машка, — Анька улыбнулась, но не слишком радостно. — А у нас тут пополнение. Вот, знакомься, Лиза из Питера. Перевелась внезапно.

— Здрасте, — пролепетала Маша, глядя в лукавые круглые глаза и не зная, куда бежать.

Хотелось завопить на манер переполошенной монашки: бесстыдство! Бесстыдство! Мужчина в женской обители!

Но она изо всех сил молчала.

Жить-то хотелось больше, чем вопить.

Глава 6

Никогда еще Маше не было так неуютно в комнатке, которую они более-менее успешно делили с девочками. Конечно, ее порой раздражала досужая болтовня, время от времени здесь вспыхивали ссоры, иногда приходилось сглаживать углы, уворачиваться от насмешек или мириться с бардаком, который так и норовила развести безалаберная первогодка Вика Воробьева.

Но это всегда были девочки. Девочки!

А не мужчина-препод, пусть и припудренный старинным волшебством.

У Маши в горле пересохло от неловкости. Как подло с ее стороны привести его сюда втайне от своих соседок. Это же настоящее предательство.

«Кто-то из них мечтает прирезать тебя», — напомнила себе Маша, но стало только хуже.

Да еще Андрюша со своими зазнобами! Жизнь по какой-то причине решила осыпать Машу пакостями, а ведь она так старалась хорошо учиться и ничем не огорчать папу.

Растерянная, расстроенная, она напрасно пыталась утешить себя тем, что девчонки ей попались не из стеснительных. Для них пройтись в неглиже перед Циркулем скорее забавно, чем «о ужас, участь более постыдная, чем смерть!». Но все равно, все равно. Это было неправильно, и все тут.

Маша тихонько шмыгнула к своей кровати, мечтая скорее спрятаться за пологом от всего происходящего, и замерла, глядя на постельное белье с горлицами.

— Так зачем ты перевелась сюда из Питера? — спросила Аня у Лизы.

— Из-за Дымова, — ответила липовая девица. — Хочу писать у него диплом. Он самый крутой словесник современности.

— Наш Циркуль? — усомнилась Аня.