Потерянное сокровище

Умей мама обращаться, это осталось бы в моей памяти, такое не забудешь. Легче в сирен поверить.

Экипаж остановился, мы подъехали к особняку опекуна. На улицу опустился вечер, зажглись фонари, но жизнь возле красивых домиков не утихала.

Герр Ноллис прогуливался с Эльвирой, держа на поводке Джастина. В соседнем дворе кряхтел Фрэнк, высаживая ненавидимые всей его душой крокусы. За ним, словно коршун, следила соседка.

— Герра Бассет, какой вид. Вам идет, — завалил меня комплиментами Ульс. — А я прогуливаюсь с вашим биглем.

— Я не знаю, куда уж больше, — повинилась я, заражаясь его хорошим настроением.

Пусть он повеса, ловелас и бесстыдник, зато относится ко мне дружелюбно и приветливо. Не чета хозяину.

— Вы припозднились, — с улыбкой отметила наш приезд герра Тилни. — Чем это вызвано?

— Тем, что Энтони храпит в повозке, — мрачнел с каждой секундой Кейн. — Ульс, не поможешь?

— Ты вроде здоровяк.

— И друг, товарищ, брат. И тебя я принял на постой. Давай, ты закончишь флиртовать с моей подопечной, всучишь ей дурную собаку и вытащишь из кэба Латимера.

— Прошу меня извинить, Алисандра. Ваш опекун настоящий тиран. Всех держит в ежовых рукавицах, — подмигнул Ноллис, передавая мне поводок.

Не без труда они достали пожилого ученого, подхватили его себе на плечи и медленно потащили в дом.

— Ой, Кейн, — фыркнула соседка, отвлекаясь от своей ценной рассады. — Обрядил девчонку в мужское платье, пьянчугу где-то достал.

— И вам доброго вечера, герра Шеффилд, — остановился герцог, прищурив глаза. — Позвольте поинтересоваться, а откуда столь обширные познания об извращенцах и фетишистах? Появился ухажер? Познакомите?

Бедная женщина покраснела так густо, что это и в сумерках увидели. По лицу понятно — ухажер имелся.

4.2

Пробурчав себе под нос проклятия, швырнув в сторону двора Кейна горсть земли, соседка развернулась и унеслась прочь. Я и Эльвира укоризненно посмотрели на герра Берли.

Пожалуй, это было грубо, не достойно аристократа.

Естественно, мужчина оправдываться не стал, понес герра Латимера дальше, пока старик продолжал блаженно висеть на нем и на Ульсе.

Я медлила, возвращаться в дом не хотелось. Ничего полезного я не узнала, про смерть родителей обстоятельно поговорить не удалось, зато вызвала на себя гнев и чуть не устроила таверную драку.

— Уже поздно, — заметила Эльвира. — Пойдемте внутрь.