Рассекающая песнь ветра: Алый

– Поэтому, не думай о том, что наше новое соглашение чего-то лишит меня в жизни. Я не буду о нем жалеть даже спустя годы. Так что говори, что нужно делать? Времени ведь почти не осталось. Тебе не следовало так долго тянуть и молчать!

– Просто я боялся, наверное. Но ты права, времени почти не осталось. Валик обещал помочь с ритуалом, но все же... Подумай еще раз, несколько дней в запасе мы имеем.

– Нет. Я не изменю своего решения.

– Тогда завтра отправимся к смотрителю.

– Ааа, пришли все-таки, – протянул Вольдемар, распивая чай в компании Грина, после чего загадочно добавил последнему.

– Вот я же говорил, что согласится! И никогда не спорь со страшими, малыш.

Подмигнув мне, смотритель перевел возбужденный взгляд в сторону синшили.

– Валик, давай без твоих подколов и шуток, – с порога оборвал его паясничество Ален, проходя в гостиную. – Ты ранее сказал, что поможешь с ритуалом, потому мы и пришли. Но если начнешь добавлять свои комментарии, мы просто уйдем! И без тебя обойдемся!

– Молчу, молчу, – примирительно сказал мужчина, поднимая ладони кверху.

– Чего ты сразу в бутылку лезешь, я просто... Больше не буду насмехаться. Идемте, дети мои, пора… Пора в общем.

Смотритель привел нас в помещение, похожее на библиотеку. Кругом было много стеллажей с книгами, а по центру стояли сдвинутые столы в форме квадрата. Миновав светлую комнату, Вольдемар позвал за собой в узкий коридор, который оканчивался одной единственной дверей.

– Добро пожаловать в мою тайную комнату. Проходите.

Данная комната оказалась небольшой, метра четыре на четыре, и плохо освещенной.

Здесь не было ни одного окна, зато располагалось два больших стеллажа, заполненных всевозможными баночками, скляночками, старинными потрепанными книгами и не совсем понятными вещицами.

Пропустив нас в центр комнаты, хозяин дома завернул рулоном небольшой ковер, что лежал на полу, под которым оказалось что-то вроде пентаграммы. Надеюсь, смотритель нас правильно понял и не собирается проводить призыв нечистой силы.

– Я уже все подготовил, как знал, что вы все же сподобитесь.

Я ведь большой молодец?! Несомненно, – сам себе ответил Вольдемар и, зажигая свечи по периферии, вдруг обратился ко мне. – И как, долго он тебя уговаривал, Ника? Могу поспорить ты сразу согласилась ему помочь, а ведь этот дурень почти месяц все вокруг до около ходил. И стоило ли так мучиться спрашивается. Я ему сразу сказал, иди к своей Нике. Так нет же! Надо поизводить себя и окружающих! Но ты молодец, малышка.