Ледяное сердце Златовера

Во всяком случае, измена народу, отцу и себе: от этого треснет пополам любое самое золотое сердце. Он будет сражаться уже не столько с ней, сколько с самим собой, и на долю Салазани придется не так уж много.

У меня опустились руки.

— Звен пойдет на что угодно, — упавшим голосом сообщил я, — лишь бы вернуть отцу жизнь и здоровье.

Она взяла меня за руку и развернула в сторону Удылгуба.

— Посмотри на него, — сказала Соледад. — Он свято уверен в том, что Салазани обещала ему Черный трон.

Но он не знает, что она никогда в жизни не держала слова. Ему она говорит: «Потерпи!» А пока он терпит, найдет себе новую игрушку. Не так уж он и интересен, этот гоблин. По своей воле моя сестричка еще никому ничего не отдавала. Так что, боюсь, ваш неосторожный друг попал в большую беду.

— Послушайте, донна Соледад, — взмолился я. — Я не позволю ей вытирать о Звенигора ноги! Если вы хоть немного сочувствуете нам, а очевидно, так оно и есть, иначе вы не начали бы этого разговора, помогите мне найти ту нору, куда она его уволокла и вытащить его оттуда, пока бедный саламандр не потерял голову и честь.

Она подобрала длинный подол и с видом воплощенного достоинства, который весьма ей удавался, двинулась из зала вон. Соблюдая этикет, я с непроницаемым лицом проталкивался следом, но, стоило нам выбраться в пустынный коридор, как мы припустили, что есть сил, словно зайцы, и, остановившись у дверей личных покоев Салазани, откуда доносились знакомые голоса, некоторое время переводили дух, весело глядя друг на друга.

Оба мы были озабочены, но я все же не мог не признать, что это чертовски забавная штука — носиться по коридорам дворца Снежной Королевы наперегонки с самой Красотой.

— Ну? — шепотом потребовала она... и я осознал, что весь мой пыл угас. Глядя на высокую дверь, покрытую перламутровой инкрустацией, я ощущал сильнейшее замешательство. Разумеется, Звенигора надо было вытаскивать из западни.

Но... КАК?!

Глава 13. Дипломатия Снежной Королевы

Теперь, как и тогда, я нахожусь в затруднительном положении. Дело в том, что я собираюсь описать сцену, при которой не только сам не присутствовал лично, но и никоим образом не был информирован ни одним из ее непосредственных участников. С Салазани я не говорил, а Звенигор, кажется, по этому поводу способен только нечленораздельно рычать. Собственно, ЧТО произошло между ними, я знаю.