Ледяное сердце Златовера

Я в самом деле опасаюсь, что подобным отношением они загубят древнее искусство! Все они, исповедуя недеяние, по уши погрязли в даосизме. А Черная магия запретов не имеет.

— Кто написал Черную книгу? — спросил Звен.

— Черная книга — плод коллективного творчества. Рэй, разумеется, не вел дневников, он не был большим любителем бумаги. Основную работу проделала, как обычно, леди Джейн, и, надо сказать, она отнеслась к Рэю очень непредвзято, хотя и не смогла удержаться от сомнительно назидательного финала. Точно знаю, что ей немало помогал Амальрик.

Ну и твой покорный слуга внес свою скромную лепту.

Мы замолчали. Огонь в жаровне освещал его похудевшее лицо. У него тоже были этические проблемы. Одна из них возникла на пороге, отдернув полотнище входа и заранее оповестив о себе тяжелыми шагами, бряцанием доспехов и обменом паролем со стражами палатки принца. Проблема звалась дядюшкой Магнусом. Он поклонился мне и вошел. Кажется, он был настроен на разговор наедине, но Звенигор попросил меня остаться.

У меня сложилось впечатление, что он сознательно не отпускает меня от себя, потому что ему необходим свидетель. Свидетель того, что сам Звенигор безупречен. Все равно, я уже знал, о чем пойдет здесь речь. Уже не первый день они отчаянно спорили об одной-единственной строчке в своде законов короля Златовера.

— Это всего лишь формальность, принц, — сказал дядя племяннику. — Но формальность необходимая. Вы уже завоевали право на решение и надели на палец символ королевского слова.

Без этой малости у вас нет права вести войска в бой.

— Формальность для вас, но не для меня, — стоял на своем упрямый Звенигор. —Коронный Совет, разумеется, не будет нести перед Златовером никакой ответственности, и вся вина за узурпацию власти ляжет на меня. Я принародно клялся, что не приму корону, пока жив отец.

— Давайте будем смотреть на вещи реально, — предложил Магнус. — Со времени той вашей клятвы прошло несколько месяцев. Вы многое пережили, ваши приключения наложили на вас отпечаток, отрицать который бессмысленно.

Ваша преданность принесла вам любовь народа и политический авторитет. Но состояние Златовера не изменилось ни на грош. И нет никакой причины считать, что оно изменится завтра. Что оно успеет измениться раньше, чем старый король умрет.

— Изменится, если я завтра заставлю ее это сделать.

— Навряд ли. Простите. Я согласен, война необходима. Саламандры не обязаны терпеть беспардонность взбалмошной бабы.