Ледяное сердце Златовера

Вельможа, кажется, был доволен исходом, хотя и небезуспешно скрывал это.

— Он никого не хочет видеть, — честно предупредил он меня.

Словно в подтверждение его слов из палатки опрометью вылетел вестовой. Невзирая на его протестующий окрик, я бросил ему поводья и нырнул в палатку. Я всерьез боялся, что Звен вытворит какую-нибудь непоправимую глупость.

Он сидел в углу, прямо на полу, закрыв лицо руками. На мое появление он поднял голову. Даже обрамленное пламенем, его лицо показалось мне серым.

— Ты когда-нибудь видел настоящее ничтожество? — спросил он осипшим голосом.

—Смотри. Ну это надо же... пройти весь путь... и повернуть, не сделав последнего шага. Держать в руках победу... и обронить ее. Проиграть все! Скажи, как я мог ее не убить?

— А разве бы ты мог убить ее? — в свою очередь спросил я, опускаясь рядом на корточки.

— Я был должен.

Он снова спрятал лицо в ладонях. По-моему, он расплакался от бессильного презрения к себе. Я хотел бы сказать, что ни в жизни, ни в литературе не встречал никого лучше и достойнее него, но, по-моему, он не стал бы слушать.

Его нельзя было оставить одного.

Так мы сидели некоторое время, не обращая никакого внимания на усилившуюся суету вокруг палатки. Довольно долго там слышались интенсивные препирательства, потом полотнище входа откинулось, и на пороге вырос давешний перепуганный вестовой.

— Ваше величество, — робко сказал он, преклоняя колени.

Я уже открыл было рот, чтобы шугануть его прочь, но он успел ляпнуть нечто совершенно невообразимое:

— Ваше величество.

.. Его величество... другое... король Златовер пришел в себя!

— Что?!

Звенигор так вытаращился на него, что я чуть не расхохотался. Звен упругим движением — и откуда силы взялись! — поднялся на ноги и торопливо зашагал через лагерь, через толпу, сопровождаемый тревожными взглядами и шепотками.

Златовер сидел в своем костре, словно на огненном троне, и узловатые пальцы его ощупывали волосы и лоб. Звенигор остановился перед отцом. Несмелая улыбка тронула его губы. Он понял. Как и я.

— Добрый вечер, отец.

Ястребиные глаза Златовера обратились на сына. Несколько секунд оба молчали, и я с замиранием сердца ждал, когда моему другу воздадут должное.

— Вот она где, — угрюмо усмехнулся старый король. — А я-то, оказывается, жив. Поторопился ты, сынок. Перебрал полномочий.

Звенигор, словно только что вспомнив, опустился на колено, снял корону и протянул Златоверу. Тот выхватил ее из его рук и водрузил на собственное чело. Вслед за чем встал.

— Поторопился..