Ледяное сердце Златовера

Какого дьявола я, волшебник, владеющий всей мыслимой экстрасенсорикой, трясусь тут, как деревенский пастушонок? Мне вовсе не улыбалось выбираться из этого леса пешком, а кроме того, я попросту люблю животных, а лошадей — в особенности, за время пути успел привязаться к своей Касторке и подладиться под ее вредный характер, и ни за что не оставил бы ее на съедение незнакомому ужасу. Поэтому я даже раньше, чем успел как следует обдумать последствия, метнул ей вослед мысль, облеченную энергией поиска. Для этого пришлось снять блокаду со своего волшебного Могущества, открыть любой досужей нечисти, что на этот раз в ее владениях объявилась не беспомощная жертва, а кое-что того сорта, на чем и зубки можно обломать.

Теперь, когда поисковый клубок следовал за Касторкой по кратчайшему пути, а конец магической нити, состоявшей из чистой энергии, находился в моих руках, я бросился следом, напрямик через кусты, ориентируясь по пульсациям своего волшебного поводка. Следом рванулся Звенигор, намотавший на кулак поводья своего Гейзера, чтобы тот не вдохновился дурным примером коллеги. Я вполне оценил этот акт верности, мне больше нравилось воспринять это именно так, а не в плане страха саламандра остаться тут одному.

Итак, мы с шумом ломились через лес: Звенигор — положась на свое зрение, а я — оставив всевозможные коварные преграды в виде оврагов, волчьих ям, канав и прочих прелестей на совести легендарной фамильной удачи. Не связанный сопротивляющейся лошадью, я двигался чуть быстрее, а потому именно моему лбу повезло с размаху врезаться в занозистую деревянную стойку, и ночь для меня расцветилась поразительной красоты фейерверком.

Потом была продолжительная пауза, в течение которой Звенигор, да и я сам, пытались выяснить степень ущерба, нанесенного моему черепу, а после я недолго каялся (про себя!): мне следовало догадаться, что раз энергетическая нить показывает кратчайший путь, то, разумеется, она игнорирует на своем пути грубые материальные препятствия, не обладающие экранирующими свойствами, а именно: деревья, камни, строения и крупных животных.

Она без задержки пронзает их, а вот я, невзирая на все свои таланты, лишен этой удобной способности.

Звенигор замотал голову Гейзера плащом, и, немного переведя дух, мы обнаружили, что местечко, куда мы попали, обоим кажется довольно странным. Концентрация затхлости, сухости и страха была здесь выше, чем где-либо по дороге.