Ледяное сердце Златовера

повзрослев, я научился различать окутавшую мой собственный дом пелену неизбывной печали и одиночества. Здешнее Добро было яростнее, открытее и проще.

— Грубияну и невежде Конану этого не понять, — вполголоса сказал Джек. — Я для них все вот это делаю. Может, кто-то и способен осчастливить все человечество разом, народы, толпы, города... Я сверх своих сил не замахиваюсь. Я для них строюсь, ну, и для себя. Мне и такой славы достаточно, чтобы люди, проходя мимо, говорили:

«Да, вот дом, который...» А, ладно. Ты вот что мне скажи, — вновь обернулся он к Звенигору, — тот лес, говоришь, вроде как кружит, так что на нужное место только к ночи и выйдешь?

— Я по дороге зарубки делал, — сказал саламандр, и я вытаращился на него.

Он сделал над собой видимое усилие.

— Я, пожалуй, пошел бы с вами.

Джек некоторое время с интересом рассматривал его.

— А я б тебя взял, — наконец проронил он. — Вот только...

Звенигор норовисто вскинул голову, Джек засмеялся и примирительно хлопнул его по руке.

— У тебя вид парня, которому нельзя рисковать. Что от тебя зависит?

Ей-богу, этот дурень саламандр, кажется, обиделся!

— Жизнь отца.

— Разговор кончен. Я тебя не беру.

Я переводил взгляд с одного на другого. Два героя за одним столом! Спешите видеть, только сейчас, только для вас и только один раз!

— А я? — робко спросил я. — Вы тут о магоборцах говорили... Я смыслю в этом... немного.

— Артур Клайгель — потомственный волшебник, — пояснил Звенигор для Джека, и когда хозяин повернул ко мне голову, его глаза смеялись.

— Ну, а тебя-то не возьму и подавно. Хватит на мою голову одиннадцати чародеев. Моя-то шкура толстая, а вот для тебя эти штучки могут оказаться действительно опасными. И что я тогда скажу твоей маме?

Я, кажется, покраснел, но нельзя сказать, чтобы не остался Джеку благодарен.

— Я бы рекомендовал их сжечь, — сказал Звенигор. — Арти говорит, размыкать Круг нельзя. А вот добраться туда, пустить стрелу с горящей паклей и, не оборачиваясь, удирать.

— Про огонь Звенигору лучше знать, — добавил я, — но когда Круг выгорит и разомкнется, там так рванет...

Джек поднялся из-за стола, тяжело опираясь на него ладонями.

— Ну вот и договорились. Мое это будет дело, ребятишки. Теперь живо отправляйтесь спать, вы на ногах еле держитесь, да и меня работа ждет.