Ледяное сердце Златовера

Она и появилась, когда герольд огласил ее имя, и сошла вниз, опустив глаза и будто стесняясь своей роли в этом торжестве. Как один человек, гости преклонили колени, а моя Белая Дама, донна — или, как ее представили, принцесса — Соледад обменялась салонным поцелуем с Эвелиной и Эстер, приходившимися, как я понял, ей родными сестрами. Она была в белом длинном платье, и белая роза вновь украшала ее сколотые гребнем волосы. Мне показалось, что она не в духе, причем сильно.

Я — личность безалаберная, но одно из положительных свойств присуще мне от рождения: я никогда не упускаю случая что-то узнать и быстро учусь.

У меня отличная память и неплохая интуиция. Поэтому, глядя на трех сестер Салазани, ожидавших ее выхода у подножия лестницы, я уже был почти готов назвать их истинные имена. Все они были очень важными персонами, и их присутствие делало Снежной Королеве честь.

Внезапно оркестр во всю мочь грянул «Застольную» Верди, занавес раздвинулся, и на верхней ступени появилась хозяйка под руку с каким-то здоровенным существом, разряженным под римского императора в алое и золотое.

Мне даже не сразу удалось определить породу этой твари, пока скандализированная дама справа от меня не воскликнула с возмущением и восторгом:

— Да это же гоблин!

Она обернулась к подруге, желая немедленно обсудить свое открытие и передать его дальше.

— С ума сойти, — донеслось с другой стороны. — Такого еще не было!

Я заметил, что Соледад не присоединилась к овации. Я пожал плечами. Нелепо разряженный гоблин напоминал дога на поводке, его лицо было нестерпимо самодовольно, ему нравилась вся эта роскошь, весь этот шум, и сам себе он тоже очень здесь нравился, но его восторг не шел ни в какое сравнение с восторгом Салазани, похожей на маленькую девочку, которой удалось привлечь общее внимание.

Все равно — чем.

— Пустить гоблина в гостиную! — ахнул кто-то. — На такое способна только она.

Послышался шлепок веером, смешок и ехидная поправка:

— Не только в гостиную, мой друг. В спальню!

Голос Звенигора за моей спиной чуть слышно выдохнул:

— Какая мерзость!

Я едва сдержался, чтобы не высказаться в том смысле, что если человеческие девушки могут с интересом поглядывать на саламандра, что я на протяжении нашего пути замечал не раз и не два, то гоблин, теоретически, ничем не хуже.

Разве что моется не каждый день. Просто все дело в личном вкусе. Однако, донна Соледад, похоже, разделяла Звенигорушкино мнение, и, поцеловав сестру, быстро отошла, чтобы быть от этой пары подальше.