Легенды Пятиречья

У него были аристократически строгие руки, длинные пальцы оканчивались крепкими ногтями, срезанными по косой, отчего напоминали остро отточенные белые ножи. Этими ногтями он с наслаждением почесал затылок, а затем потерся спиной о выступающий кирпич. Он любил дождь. Любил сырость и холод. Нет, солнечная погода ему тоже нравилась, но дожди нравились больше. Особенно грозы, которыми славилась Ламниската. Особенно со шквалистым ветром. Но и такой моросящий дождик был тоже ничего.

Носферату сложил уши и отлепился от стены.

Доски крыльца жалобно скрипнули: они не были рассчитаны на вес господина Амаддариэла, при всей своей худобе отличавшегося поразительной тяжеловесностью, словно кости его были отлиты из свинца. Затем он выскользнул под дождь и помчался в сторону дома.

- Господин, вы совсем себя не жалеете, - охала кормилица.

Она была с ним с самого детства. С тех самых пор, как вынесла на своих руках из проклятых гор подле Тола-Вилсы. У нее был свой сын, одного с Амаддариэлом возраста, но они никогда особо не дружили: Амаддариэл был слишком мрачен, а ее Вишек непоседлив и болтлив.

Весь в матушку.

- Вы совсем промокли. Ах, даже нижняя рубаха!

- Незачем на него так много надевать, - спокойно ответил вместо него Сайлус – высокий эльв с повадками лекаря. Собственно, он и был лекарем.

- А вы как хотели? Мужское платье – да на голое тело? А откуда же тогда возьмется белый крепкий воротничок – символ мудрости? Если же не поддеть нижнюю рубашку, то верхняя скоро станет несвежей, и вам не хватит ее на день, - кормилица продолжала адресовать свои претензии господину, хотя разговаривал с ней исключительно Сайлус: Амаддариэл хранил спокойное молчание.

- Тогда можно ему ходить просто в двух рубашках?

- Нет, конечно! Ишь, чего выдумали. Да где это видано, чтобы господин в рубашке бегал?

- Хорошо. Но зачем два платья? Они не дают свежести.

- Одно плотное – для строгости формы. Одно – мягкое, чтобы плотное платье хорошо сидело поверх него.

- Тогда давай отпорем хотя бы это, - Сайлус подергал многочисленную накрахмаленную отделку костюма.

- Зачем эти излишества?

- Ни за что! Хотите, чтобы господин был похож на девушку? Даже не думайте. Вот здесь видите белые полоски? Как можно убрать символ своего рода? А вот эти серебряные галочки? Отпороть их – и никакой вы не правитель!

- Ну и пусть, – неожиданно ответил молчавший все это время правитель.

- Амаддариэл! – в сердцах вскрикнула кормилица и огрела его полотенцем.