Легенды Пятиречья

- Пусть сон твой будет сладким и крепким, - сказал Тамиладу, когда струйка наконец иссякла, и с кружки потянулись лишь тяжелые одинокие капли. Эльв молча наблюдал за ними из-за плеча Томи, думал о чем-то и улыбался. Наконец, Томи устала ждать и слизнула последнюю каплю. Эльв покачал головой.

- А что? Мед такая штука - он никогда весь не выльется. Может, плеснем водички и размешаем?

- Ну уж нет! Ты еще мытьем посуды займись!

- И займусь, что в этом такого?

- Дай сюда! - Тамиладу отобрал у нее кружки и поставил на мостки.

Томи рассмеялась.

- Не понимаешь ты шуток, - сказала она, усаживаясь и свешивая ноги с мостков. Эльв сел рядом. Солнце уже начало клониться на запад и приобрело красноватый оттенок, но было еще не слишком низким и приятно грело им спины. Ветер чуть усилился, и по воде пробежала рябь. Несколько сухих желтых листьев слетело с берега и закружилось в воде возле их ног. Сначала листья плясали на волнах, потом ветер стих, и их медленно понесло прочь. Тамиладу склонил голову набок и проводил их взглядом.

- А ты изменился, - задумчиво сказала Томи, разглядывая его. - То ли похудел после болезни, то ли просто волосы отросли и бросают лишние тени на щеки.

- Мои волосы не растут.

- Ты же говорил, они острижены?

- Потому и не растут.

- А почему у Сайлуса растут? У него ведь тоже острижены.

- По-другому острижены. Обычно. Поэтому и растут.

- А у тебя как?

- Я не хочу об этом говорить.

- Извини.

Они помолчали. Ветер снова погнал по воде частую рябь, вода захлюпала под днищем гниющей у берега лодки.

Тамиладу уставился невидящим взглядом вслед почти скрывшимся из виду листьям. Он и вправду то ли осунулся, то ли вытянулся, хотя и не выглядел больше больным, скорее наоборот: синяки под глазами пропали, кожа перестала быть бледной и тусклой. Томи разглядывала его, размышляя, распространяется ли запрет Тирры на друзей? Уж больно хотелось обнять и погладить по голове это воплощение задумчивости. В качестве компромисса Томи положила ладонь ему на плечо.

- Тами, расскажи мне.

- Что рассказать?

- Как тебя остригли.

Тамиладу вздрогнул и ничего не ответил. Томи убрала руку, но подсела поближе, так, что сквозь ткань рукава ощутимо проступило тепло плеча эльва. Тамиладу не стал отодвигаться. Девушка взяла его ладонь обеими руками и сжала, согревая. Зашуршал камыш, опять промчался ветер, подгоняя стайку водных бурунчиков. В этот раз волны поднялись выше, и у берега захлюпало. Вдалеке люди на мосту начали расходиться по домам - на праздничный ужин.