Легенды Пятиречья

Солнце светило ярко, эльвы улыбались друг другу, повсюду слышались игривые смешки и музыка. Пихты осыпались окончательно, и дорожки устилали мягкие скользкие ковры иголок, по которым время от времени прокатывались с разбегу редкие ребятишки. Томи насчитала троих: пацаненка с буйными белесыми кудряшками, его подружку двумя-тремя годами старше и маленькую девочку с огромными голубыми глазами, которая прижимала к сердцу помятую маргаритку: видно, представляла себя взрослой.

Девочка медленно кружилась в новеньком платьице, заставляя прохожих с улыбкой уступать ей дорогу, и смотрела в бледное осеннее небо. Томи тоже внимательностью не отличалась, и в какой-то момент они столкнулись.

Вот уж чего-чего, а податливости в госпоже Томи не было ни на грош: девочка отлетела от нее, как от столба в юбке, упала на мягкое место и приготовилась плакать: личико ее скривилось, губки дрогнули, а огромные голубые глаза заблестели, наливаясь слезами.

- Эй, ты чего? - бестолково обратилась к ней Томи, не зная, как остановить назревающий прорыв плотины, протянула руки, но девочка испугалась и тихо взвыла на пронзительно-высокой ноте, выпучив глаза. Дыхания у малютки было хоть отбавляй, и нота все звучала и звучала, тонко, неестественно ровно, словно безумный скрипач решил перепилить струну. Прохожие уже начали оглядываться в поисках источника писка.

- Тихо ты, ну, помолчи, - взмолилась Томи, поднося палец к губам девочки.

- Тоня! - взмолилась госпожа. Та наконец вышла из ступора, подхватила малышку и замурлыкала:

- Тихо, деточка. Тихо, моя хорошая. Это просто госпожа Томи, она тебя не обидит, она добрая, - девочку это не убедило, она принялась рыдать на плече эльвеллы, вцепившись пухлыми ручками в рукав ее платья и продолжая таращиться.

- Ну что же ты? Все хорошо, ты просто упала. У тебя уже ничего не болит. Не болит ведь, правда? - девочка замотала головой, не прекращая плакать и вымазывая новое платье Тони в слезах и соплях.

- Отпусти уже ее. Пусть к маме бежит. Наверняка мамаша где-то поблизости. Сейчас увидит, что страшная ведьма обижает ее дитятко, и мне не поздоровится.

- Что вы, госпожа! Нельзя оставлять ребенка в таком состоянии.