Легенды Пятиречья

Он наклонился ко мне, голову чуть опустил, у меня внутри все так и ухнуло. Чуть цветок не уронила, вот ведь ужас. Руку протягиваю, а она трясется, как ленточка на ветру. Кое-как пальцы разогнула, стебель за ухо заправила, а он как глянет на меня! Сердце до сих пор колотится.

- Вот видишь, как все просто, глупышка! А ты боялась, - рассмеялась Томи.

- А что вы такого сделали, что на меня никто не смотрел?

- Посваталась к Амаддариэлу.

- Что?!

- Что-что, колючку ему эту в волосы вплела, вот что.

- Правда, что ли? И вы теперь выйдете за него замуж?

- Да никогда!

- Но зачем же вы тогда.

.. А если он...

- ... позовет замуж? - закончила за нее Томи. - Не позовет, он же не дурак, понимает, где игра, а где реальная жизнь.

- Но вас же вся улица видела. Если он теперь не позовет вас замуж, все подумают, что Амаддариэл не считает вас равной себе! А вы такая хорошая, и уж точно лучше, чем эти лиссанские княжны, которых за него сватают.

Томи задумалась. Вздохнула.

- И почему в любом моем поступке непременно должен быть какой-то смысл? - спросила она со все нарастающим напряжением в голосе.

- Почему нельзя просто полазить с другом по крышам, почему нельзя купаться в реке, почему нельзя в шутку посвататься к тому, к кому все равно никто не сватается?

- Другим можно, а вам...

- А чем я хуже других?

- Вы не хуже, вы лучше! - попыталась поспорить Тоня.

- Скажи это тем, кто на меня сегодня пялился, - ответила госпожа, успокаиваясь. - Ладно, пойдем уже в дом, что-то ветер крепчает, даже запястья от холода сводит.

А ветер и правда все усиливался. Шелестели листья в саду, суетились слуги, растапливая многочисленные камины, с площади доносились звуки музыки и радостные крики гуляющих, согревающих себя вином и танцами. Парад женихов уже закончился, и во дворе зацокали копытами лошади Амаддариэла и его спутников. Девушки зашли в дом через черный ход, чтобы не привлекать внимания: Тоня до ужаса боялась снова встретиться взглядом со своим избранником.

Вечер опустился на дом Амаддариэла, как тяжелое одеяло.

Темнота была густой и холодной, и желтый свет, льющийся из окон, казался непривычно торжественным. В зале играла музыка, но за столом царила тишина, только быстрые взгляды метались туда-сюда, скрещивались и отлетали. Еще утром Амаддариэл велел пригласить на ужин Тавриэла, Сайлуса и Лаони, а также обеих дам, гостивших в его доме. Кроме них за столом сидели Вилерна, Верген и Ролан. По праву гостьи Томи усадили по левую руку от хозяина.