Легенды Пятиречья

Она хотела было присесть и рассмотреть, но не стала рисковать: а вдруг уже не встанет? Но еще через некоторое время все решилось само: ноги, упорно запинавшиеся и заплетавшиеся с утра, выкинули очередной финт и сложились крестиком. Тело, согнутое знаком вопроса, чтобы ценный груз меньше соскальзывал, такой экзекуции не выдержало и крепко приложилось о землю, едва успев подставить правую руку, чтобы не свернуть шею и не сломать нос. Ценный груз застонал и съехал на бок.

Лёжа в траве на животе и не шевелясь, она подумала, до чего же хорошая вещь – инстинкты.

Почему, она себе объяснить не успела, так как уставший мозг предпочел не развивать слишком сложную мысль и решил поспать, так и не дождавшись ночи.

Разбудил ее дождь. Точнее, его отсутствие. Она открыла глаза и вяло огляделась: Тамиладу по-прежнему спал в окружении мелкой травы. Его правая рука почивала в прозрачной луговой луже. Сама же девушка спала… в грязи. Осознав это, она выплюнула комочек грязи и несколько травинок, набившихся ей в рот при падении.

Травинки забились между зубов и не желали покидать пригретого места. Тогда она помогла им рукой. Пальцы еще худо-бедно шевелились, но держать на весу локоть было так тяжело, что она подумала: посплю-ка я еще часок, все равно уже не встать.

Следующим спустя некоторое время пришел в себя Тамиладу. Чувствовал он себя так, словно насмерть отравился дурным вином и теперь тихо загибается от похмелья. Как и девушка, все, что он смог сделать – осмотреться. Бледное лицо подруги, спящей в грязи, его успокоило.

И даже обрадовало. Но что его обрадовало, он сообразил не сразу. А когда сообразил, в голове его даже немного прояснилось: грязь! Грязь была не одинокой горкой, накопанной полевыми грызунами. Грязь тянулась неширокой полосой, за которой росла низкая, но густая травка.

Это была дорога. Не торговый тракт, не охотничья тропа, а накатанная телегами деревенская дорога. Грязи было немного, а трава густа, из чего Тамиладу заключил, что дорога ведет на покос. Им очень повезло оказаться здесь летом, а не весной и не осенью, так как летом по покосной дороге если и не каждый день гурьбой ездили, то хоть раз в два-три дня отправляли кого пошустрее: проверить, хороша ли трава и подсохло ли сено.

Если им повезло, и стог еще не сметали, то скоро здесь появятся хозяева, чтобы проверить, не попортил ли дождь их труды, и не нужно ли поворошить, чтоб не затухло.

Тамиладу попытался было забыться, но тут до его внимания дошел знакомый звук.