Легенды Пятиречья

- Отвези меня… к правителю! Не отвезешь, я пешком пойду! – невнятно потребовал раненый.

- Не нужно никуда идти, я здесь, - спокойно сказал Амаддариэл, подходя ближе. – Вас, если не ошибаюсь, зовут Тамиладу, верно? Из рода Серенталей? Так вот, Тамиладу, я выслушаю вас, только прежде позвольте господину Сайлусу осмотреть раны.

Оторопевший Тамиладу неуклюже кивнул и позволил врачу действовать. Сайлус деловито осмотрел повязки, но менять не стал. Проверил, нет ли жара, посчитал пульс, осмотрел глаза и горло. Тем временем уже начало темнеть, и Тоня принесла свечи.

- Налицо ужасное истощение, - подвел итог лекарь. - Раны обработаны очень хорошо, я даже узнаю руку коллеги и доверяю ему в деле с открытыми ранами. Но вы истомили тело длительным путешествием. Я сейчас дам вам одно средство, вы его выпьете, поспите, а утром…

- Сначала я расскажу!.. – Тамиладу попытался приподняться.

- Хорошо, пусть так, - нехотя согласился Сайлус, чтобы успокоить больного. – Тонечка, вы не могли бы приготовить бульон?

Девушка подскочила и птицей метнулась на кухню.

Оттуда послышался грохот посуды. Амаддариэл взял трехногий табурет и присел рядом с кроватью.

- Слушаю тебя.

Рассказ был долгим. Разговор утомлял раненого, и Сайлус то и дело заставлял его выпивать по глотку какого-то снадобья. Снадобье было приторно-сладким, но немного укрепляло силы. Эльв рассказал и о происшествии в Лиссе, и о смерти товарищей, и о путешествии. Господин слушал, не перебивая.

- Она меня трижды спасла, понимаете? – забормотал Тамиладу, сбившись под конец.

- Из реки вытащила, от голода на спине унесла и урлангов от меня отвела. Я ей должен, я ей так должен, понимаете?! А я ведь ее поначалу и за человека-то вовсе… А она…

Амаддариэл мягко прижал его ладонь своей и сказал:

- Я понимаю. Ты разглядел в ней чистую душу.

- Господин, давайте как-нибудь… не знаю… пусть хоть посмертно…

- Хорошо. Я буду считать ее одной из нас, частью Элвы. И если за ней были какие-то грехи, я их ей прощаю. Послезавтра мы выдвигаемся на восток. Мы отомстим урлангам.

- Спасибо, - выдохнул Тамиладу.

- А теперь давай долечим тебя, – вмешался в разговор Сайлус, пропуская Тоню с бульоном к постели больного.

Путь до Норлака был утомительным. Причем утомляла не столько дорога, сколько бесконечные стычки внутри армии: кто-то взял чужой нож, кто-то загостился у родственников, кто-то перегородил переправу. А тут еще эта Воронова топь – грязь и комарьё. И на юг далеко не углубиться: в хвойных лесах лошадей кормить нечем.