Легенды Пятиречья

Когда городской житель слышит слово «болото», он сразу представляет себе очень грязную лужу. Да не одну, а целую прорву луж, сеткой тянущихся до горизонта. Горожане внимают рассказам о жутких болотах с большим интересом, жалеют натерпевшихся страху деревенских неудачников, угощают их пивом в таверне. Вечером же, в кругу домашних с видом знатока начинают рассуждать о том, как бы они поступили на месте глупой деревенщины: непременно проверяли бы тропу перед собой крепким шестом, с его же помощью вытягивая из трясин товарищей, обвязывали бы друг друга веревками.

На деле же мало кто был готов ко встрече с настоящими болотами. Отряд, вместе с которым двигался правитель и его врач, уже в первый день путешествия едва не потерял несколько лошадей, увязнувших в безобидных с виду кочках. Никаких «грязных луж» рядом не виднелось, всюду росли деревья – невысокие и тонкие, но крепкие; то там, то тут проглядывали ягодные кустики (правда, ягоды с них уже обобрали разведчики), земля под ногами казалась очень надежной.

Только наметанный глаз лесного жителя замечал, что подстилка мха пружинит под копытами, что корням деревьев душно в водянистой почве, и опытный воин спешивался и начинал внимательнее следить за тропой, а то и вовсе держался общей тропы с яркими отметинами на деревьях. Но в любом отряде всегда найдется самонадеянный дурачок, рвущийся доказать свою смелость и бесшабашность. Вот тут-то и подстерегают его коварные болота, неожиданно проглатывающие тонкие лошадиные ноги. И хорошо, если малый вовремя слезает с лошади и зовет на помощь: неглубоко увязнувшую лошадку еще можно вытащить. Но если храбрец пытается на лошади же выбраться из топкого места, беды не миновать.

К счастью, таких смельчаков было немного, и они уже успели изваляться в грязи сразу, как начались болотистые местности. После нескольких инцидентов с увязнувшими конями больше не было желающих искать новые тропы: воины шли по отметкам, оставленным разведчиками, пользуясь также и нехитрыми настилами в особо опасных местах.

И оттого время от времени возникали заторы.

Сайлус тронул пятками кобылу, направившись в сторону толпы. Воины ругались, выясняя, кто виноват. Кто-то, прошедший здесь до них, по всей видимости, укрепил топкое место стволами и ветками молодых осинок. Наверное, здесь тащили тяжелый груз, и настил не был рассчитан на одинокую груженую лошадь: копыто несчастной проскользнуло меж стволов, и животное то ли подвернуло, то ли сломало ногу.