Легенды Пятиречья

Он приставал с расспросами к одному из них, осевшему в Тола-Гиеве. Его звали Лаони, и он снисходительно выслушивал все бредовые идеи юного повелителя. Но потом маг объяснил ему, что живет в Элве исключительно ради наблюдения, что магией, конечно, можно и дома строить, и людей лечить, и урлангов уничтожать, но каждое сильное заклинание непременно обеднит землю Элвы: оскудеют поля, выродятся животные и перестанут рождаться сами эльвы. Лаони многое ему открыл, заставил задумываться о последствиях своих поступков и стараться просчитывать наперед любые действия.

И Амаддариэл старался. Особенно после смерти жены, когда понял, что он и правда – один, что каждое его действие может оказаться последним и не иметь должного продолжения и что эти действия должны быть произведены сейчас.

- Это он подстроил! – кричал Вострум, кружа по комнате. Велимир услужливо уступал ему дорогу. – Это он, это точно он! Паршивая Моль, он знал, знал, что урланги пройдут до Малинницы! А эти его речные отряды – они шпионили, выясняли, когда купцы повезут товар!

- При всем уважении, светлый князь, - осторожно вмешался Велимир, - но Амаддариэл не мог спланировать столь сложную операцию.

Он не настолько умен, чтобы предугадать движение урлангов, прорвавших его оборону.

- Откуда ты знаешь, что они прорывали оборону? Может, он им это просто разрешил? Может, они давно уже в сговоре?

Князь еще некоторое время попыхтел, потом остановился, глубоко вдохнул, медленно выдохнул, и продолжил уже спокойней:

- Так. Первым делом свои.

Села восстановить, купцам пострадавшим возместить половину убытков… Какие товары пропали, какие товары! Они же дурман везли, лучший, под великими горами выращенный! Я ж его полгода ждал, эх… А что до этих эльвов. Достали они меня, пора показать, кто тут главный. Съезди к унагийцам, предупреди. Пусть табуны свои перегонят поближе к этой их «священной» земле. Я сегодня же начну готовиться к выступлению.

- Мой князь, вы весьма проницательны: сейчас самое удобное время. Я слышал, что Амаддариэл увел ВСЮ свою действующую армию на восток.

Чем бы ни закончился его поход – победой или поражением, в любом случае страна его будет ослаблена, армия потрепана и не готова к новой войне.

- Да? Действительно, какой удачный случай, - обрадовался Вострум. - Так. Ну их, долгие сборы. Пусть пока основные силы армии собираются у реки Тихой, а мы отправим граничные отряды на штурм селений вдоль Пелавы – все равно там сейчас никого, одни крестьяне.