Легенды Пятиречья

Не нашел дна. А друг мой, скорейшего ему перерождения, все туда горох насыпал и считал: сколько горошин влезет. Так и не узнал. Может, нет дна в этой извилине, а может и есть… Но служитель нас тогда крепко хворостиной отходил. Неделю сидеть больно было.

Тивелий добродушно рассмеялся.

- А почему все-таки вещий? – допытывался Тамиладу.

- Ну, народ верит, что если в эту извилину что прошептать, а потом ухо приложить, то можно услышать ответ, - пояснил Тивелий. - Девки к этому камню гадать бегают, сколько у них детей родится.

А служитель ругается. Говорит, если и впрямь кто ответ услышит, то только на серьезный вопрос, от которого судьба мира зависит.

- Может, и мне попробовать? – улыбнулся Тамиладу. Ему надоело сидеть дома и хотелось поразмять ноги.

- Ну, давай, я тебя свожу, - предложил Тивелий. - У меня там где-то лодочка на берегу была. Весной на ней плавал. Может, не рассохлась еще. Вот только дождь кончится.

- Тогда и я с вами, - обрадовалась Тоня.

- Что, тоже про детей спрашивать будешь?

- Да ну тебя, папа, - обиделась Тоня.

– Меня и замуж-то никто не зовет, какие тут дети.

- Сама позови, - пожал плечами Тивелий. - Тебе, как-никак, уже тридцать первый годок пошел. Пора и замуж. Вот придет осень, отвезу тебя в Ламнискату на парад женихов. Посмотришь, может, кто и приглянется. Или уже есть кто на примете?

- Н… нету, - ответила красная, как рак, Тоня.

- Вижу, что есть, - улыбнулся проницательный отец. – Так, может, ты хочешь здесь, в Элагиеве остаться? Можно и у нас жениха присмотреть.

Наши-то все Тивелия знают! Кому вплетешь цветок в волосы – непременно свататься придет. Вот, помню, мать твоя, скорейшего ей перерождения, на меня с детства за что-то в обиде была. То ли платье я ей испачкал, то ли нагрубил как. На всех парадах – позор, да и только! – ни одного цветка мне в волосы не вплетали. Храни нас Великая, я уж думать начал, что уродлив. Да потом девка одна мне по секрету рассказала, что мать твоя всех их подкупила, чтобы мне отомстить. Вот какая у тебя мать была! Сам не пойму, и как мы с ней сошлись? Ну так как, остаешься в Элагиеве на парад?

- Нет. Поеду в Ламнискату, - вздернула носик Тоня, собрала посуду и потопала в кухню.

- Знаю, - сказал отец тихо, чтобы она не услышала, и рассмеялся.

Вскоре они уже плыли к Вдовьему острову. Лодка тихо покачивалась в мутной зацветающей воде. Приток Элвы был широким и медлительным.